США и Китай стоят на пороге Холодной войны, предупреждает Bloomberg. Пекин обвиняет Вашингтон в эскалации торговых споров и вмешательстве во внутренние дела Китая и Тайваня. В свою очередь Вашингтон признал китайскую угрозу опаснее российской. На повестке торговые споры, валютные и даже проблема шпионажа. К числу острых вопросов может прибавиться разрыв сотрудничества по проблеме разоружения Северной Кореи. Малек Дудаков — о том, что делят державы и чем это опасно.

Крупнейшие партнеры-соперники

Вопросы торговой политики были одним из ключевых элементов предвыборной программы Дональда Трампа. Выдвигаясь на выборы, он обещал исправить все ключевые проблемы торговых отношений США, которые привели ко многим печальным последствиям для Америки. За последние 20 лет в США были закрыты более 60 000 промышленных предприятий, миллионы рабочих потеряли свои места. Многие из этих заводов и фабрик были перевезены в другие страны, в которых стоимость рабочей силы гораздо ниже, чем в Америке — в первую очередь в Мексику, Китай, Вьетнам.

И если администрации Трампа уже удалось добиться существенных шагов в отношениях с Мексикой, с которой был заключен новый торговый договор, то с Китаем ситуация обстоит гораздо сложнее.

Китай больше 10 лет является крупнейшим в мире торговым партнером США. Общий годовой объем торговли между двумя странами превышает 650 млрд долларов. Больший объем торговли Америка имеет с Евросоюзом, однако в этом случае речь идет о 28 странах, состоящих в организации. Да и вполне вероятно, что после выхода Великобритании из ЕС в течение следующих двух лет Китай по торговому обороту может обогнать оставшихся 27 членов ЕС. Абсолютно похожая ситуация и с точки зрения Китая. Для него США являются главным и важнейшим торговым партнером во всем мире. Вероятно, за всю мировую историю не было примеров такого масштабного торгового взаимодействия.

При этом обе страны очевидно являются и ключевыми геополитическими соперниками. Китай наращивает свое влияние в Юго-Восточной Азии и Южно-Китайском море, Америка пытается этому воспрепятствовать. Китай благоволит северокорейскому режиму и поддерживает его, США стараются полностью изолировать его от остального мира. Китай работает над развитием евразийского сотрудничества со странами (включая Россию), которые далеко не союзники или партнеры США.

Потери от удара тарифами

Сложности и перипетии международной политики длительное время мешали администрации Трампа в полном объеме заняться торговой политикой с Китаем. В первую очередь здесь играла роль напряженная обстановка вокруг КНДР и ее ядерной программы. Китай, пожалуй, последний союзник Северной Кореи. Он позволяет вести неофициальную торговлю с Пхеньяном, закупает там уголь и в ответ поставляет нефть, бензин и продовольствие. Без помощи и поддержки Китая Вашингтон и его союзники просто не могут создать экономическую блокаду Северной Кореи. Трамп, понимая эти тонкости, де-факто отложил в долгий ящик вопрос торговых отношений с Пекином до разрешения ситуации с КНДР.

Лишь с началом 2018 г. перспективы торговой войны, которую многие эксперты уже называют полномасштабной «холодной войной», стали казаться неотвратимыми. Администрация Трампа, запустившая процесс дипломатических переговоров с руководством КНДР, уже в меньшей степени нуждалась в поддержке Китая. За 10 месяцев 2018 г. Белый дом объявил о введении сразу нескольких пакетов тарифов, которые затрагивают импорт китайской продукции на общую сумму в 200-250 млрд долларов. В свою очередь Пекин ответил похожими методами, введя санкции на импорт американских товаров стоимостью около 60-80 млрд долларов.

Сильнее всего действия китайского руководства ударили по американскому сельскому хозяйству. Например, соевая продукция из США занимает около половины всего рынка Поднебесной и кормит гигантское поголовье китайских свиней. Установление тарифов в размере 25% на импорт американской сои фактически закроет доступ на китайский рынок для фермеров из США. По оценкам экономистов, в течение следующего года убытки фермеров могут составить порядка 3 млрд долларов. Часть этих потерь администрация Трампа уже компенсировала фермерским хозяйствам. Ведь многие из них располагаются в «колеблющихся» штатах на Западе и Среднем Западе (скажем, в Огайо, Индиане и Миссури), которые имеют большое политическое значение на предстоящих промежуточных выборах. Чтобы не лишиться голосов фермеров, президентская администрация выделила им около 1 млрд долларов для покрытия убытков до конца этого года.

Китай бьет по нашим фермерам, которых, как им известно, я люблю и уважаю, чтобы заставить меня и дальше позволять им использовать США в своих интересах. Но их злонамеренные усилия будут тщетны. Мы действовали по-хорошему – до сих пор! Китай сделал на нас 517 миллиардов долларов в прошлом году.

Тарифная политика для администрации Трампа — один из главных рычагов давления на Китай. Однако в отличие, скажем, от отношений с Мексикой с Пекином Белый дом не имеет полноценной «дорожной карты», которой бы он хотел следовать. Иными словами, кабинет Трампа не может сформулировать, что ему требуется для условной «победы» над Китаем. Вероятно, президентская администрация лишь надеется в перспективе вынудить руководство Китая сесть за стол переговоров и согласиться создать более благоприятные условия для работы американских компаний у себя в стране.

Тем не менее, даже если Белому дому удастся достичь этих целей, это вряд ли поможет добиться равной конкуренции американских и китайских компаний. Ведь сама структура китайской экономики, ее принципы госкапитализма позволяют руководству страны самыми разными способами манипулировать ситуацией, делая положение отечественных компаний более выгодным.

Шпионаж на всю китайскую мощь

Другая важная проблема — вопрос интеллектуальной собственности и промышленного шпионажа. Как известно, китайское законодательство не считает нарушение интеллектуальной собственности и иностранных патентов уголовно наказуемым преступлением. Неофициально китайское руководство и вовсе поощряет политику «освоения иностранного опыта» в сфере новых технологий. Причем способы такого «освоения» становятся все более изощренными.

Буквально недавно разразился гигантский скандал: китайское военное ведомство смогло установить микроскопические чипы для считывания информации в материнские платы более 30 американских компаний, которые имели заводы в Поднебесной. В этот список, например, попали серверные платы Amazon и логические платы в iPhone и iPad, выпускаемые Apple. Если все подробности этого скандала подтвердятся, то можно говорить о том, что в распоряжении китайских военных могла оказаться информация от десятков, если не сотен миллионов устройств по всему миру.

Администрация Трампа уже вводила выборочные санкции в отношении некоторых представителей китайских властей, которые, по мнению американских спецслужб, могли координировать действия хакеров по краже интеллектуальной собственности корпораций США. Однако подобные действия вряд ли каким-то образом могут повлиять на ситуацию с хакерскими атаками.

Другим, более серьезным шагом может стать запрет для американских компаний вести бизнес с теми китайскими организациями, которые были уличены в использовании краденых данных. В начале этого года такой механизм уже «обкатывался» на примере телекоммуникационного гиганта ZTE, который попал под санкции Казначейства США за торговлю с Ираном в обход санкций. В течение нескольких месяцев казалось, что дела у ZTE будут совсем плачевными. Корпорация больше не могла закупать процессоры и телекоммуникационное оборудование в США и пользоваться операционной системой Android в своих смартфонах.

Оказавшись в такой западне, компании в итоге пришлось пойти на попятную и согласиться на условия американских властей. Акционеры ZTE выплатили гигантский штраф в размере нескольких миллиардов долларов в пользу США и сменили большую часть состава совета директоров компании.

Игры юанями

Еще один рычаг давления США на Китай — валютная политика. Не секрет, что китайские власти уже давно используют манипуляции курсом юаня, чтобы сохранить конкурентоспособность своей экономики. В первую очередь они практикуют планомерную девальвацию, которая ставит в более выгодное положение китайские корпорации, ориентированные на экспорт продукции. Если судить по торговым индексам, то можно утверждать, что за последние 2 года курс юаня потерял около 44% в отношении доллара.

США уже довольно давно возмущались такими практиками Народного банка Китая, однако до сегодняшнего момента не принимали никаких специальных мер противодействия. Ситуация может измениться только сейчас, когда действующий президент Трамп понимает важность проблемы валютного дисбаланса между странами-партнерами США.

Ожидается, что в ближайшие месяцы Казначейство США будет вести переговоры с китайским руководством на тему девальвации юаня. Главным требованием американской стороны может стать превращение юаня в свободно конвертируемую валюту. Тогда курс уже не будет жестко регламентироваться Народным банком Китая.

Другим вариантом, который могут предложить китайским властям, может стать единовременное повышение курса своей валюты в отношении доллара. Подобные договоренности уже заключались между США, Японией и некоторыми европейскими странами в 1985 г., когда те согласились поднять стоимость своей валюты.

Последствия ссоры гигантов

Продолжение торговой войны не сулит ничего хорошего ни китайской экономике, ни американской, ни мировой. Уже сейчас многие американские компании начинают пересматривать ценовую политику в контексте новых тарифов, которые приводят к удорожанию ввозимых из Китая комплектующих.

Состояние экономики Поднебесной и до начала установления тарифных пошлин находилось в очень сложном положении. В стране разворачивается вялотекущий кризис на рынке недвижимости, фондовые индексы во многом поддерживаются вливаниями со стороны госкорпораций и центробанка. Экономическая нестабильность в Китае, которая в перспективе может развернуться в ситуации торговой войны, вполне способна привести за собой и политическую. А основания для этого есть: в Китае полно внутриполитических болевых точек — Тибет, ситуация вокруг уйгурских меньшинств, рост националистических и антиправительственных настроений. Некоторыми такими проблемами будут пользоваться и американские власти.

Уже с прошлого года администрация Трампа показывала свой интерес в отношении Тайваня. В феврале Конгресс принял «Акт о въездных правилах на Тайвань», который носил символический характер. Однако он еще раз подчеркивал «особые отношения» между Вашингтоном и Тайбэем. Конечно, вряд ли Белый дом пойдет на чрезмерно резкий шаг вроде признания Тайваня. Тем не менее он способен, скажем, открыть официальное посольство вместо сегодняшнего консульства в Тайбэе и, например, провести президентское турне по территории острова. США могут выделить еще больше вооружений на оборону Тайваня, хотя Трамп уже и так начал наращивать поставки оружия на остров с конца прошлого года.

В любом случае лучшим исходом торговой войны между двумя странами для всего мира станет попытка заключить новый договор вместо отмененного «Транстихоокеанского партнерства». В ином случае болезненный разрыв экономических связей между двумя крупнейшими торговыми партнерами может оказаться началом новой экономической рецессии. Вполне вероятно, что составление нового договора произойдет уже после того, как США и Китай почувствуют на себе реальный экономический урон от введенных тарифов и пошлин. А до этого момента стоит ждать лишь усугубления торговой войны, переходящей в политическую.

Малек Дудаков, RUPOSTERS