Для британцев приближается час икс: через полгода их страна должна покинуть Евросоюз. Но чем меньше времени остается до этого момента, тем труднее кажется процедура выхода, а некоторые и вовсе ставят под вопрос реализацию «брексита». 19–20 сентября лидеры ЕС встречаются на неформальном саммите в Австрии, чтобы обсудить ситуацию вокруг Британии. Что мешает «туманному Альбиону» покинуть ЕС?

«Выйти из Евросоюза» — за это летом 2016 года проголосовали большинство британцев. Обывателю формулировка кажется простой и понятной, а вот специалисты больше двух лет ломают над ней голову. Весь вопрос заключается в том, как Британия будет выходить из ЕС. За полгода до старта «брексита» детали «развода» по-прежнему неясны.

Как правило, эксперты выделяют два варианта «брексита»: «мягкий» и «жесткий». В первом случае речь идет о договоре, который поможет Соединенном Королевству сохранить существующие торгово-экономические связи с Евросоюзом. «Жесткий» сценарий предполагает, что сотрудничество со странами ЕС начнется с чистого листа: новые договоры, новые правила, новые политические реалии. Первый вариант поддерживают оппоненты выхода Британии из Европейского союза, второй — его наиболее ярые сторонники. На чьей стороне в итоге окажутся Тереза Мэй и компания?

До недавнего времени этот вопрос оставался актуальным, поскольку официальный Лондон не торопился давать на него ответ. К концу 2017 года риторика первых лиц государства указывала на то, что чаши весов склоняются в пользу «жесткого» сценария. Некоторые СМИ даже писали, что из всех возможных вариантов реализации «брексита» премьер-министр Тереза Мэй выбрала наиболее радикальный.

И ведь были основания: Мэй заявляла, что Лондон покинет свободный рынок ЕС. Но это решение оказалось не окончательным.

В июне 2018 года правительство Соединенного Королевства утвердило «мягкий» план выхода из Евросоюза, из-за несогласия с которым министр иностранных дел Борис Джонсон и министр по делам «брексита» Дэвид Дэвис ушли в отставку.

Документ наглядно демонстрирует, что правительство Мэй не хочет менять природу торгово-экономических связей со странами еврозоны. «Они вынуждены таким образом выходить из Евросоюза, чтобы реально в нем остаться», — так охарактеризовал ситуацию российский экономист, политолог Василий Колташов.

Очевидно, руководство ЕС заинтересовано в таком развитии событий, поэтому Лондон и Брюссель близки к заключению сделки. Но это не значит, что она будет заключена со стопроцентной гарантией. Перед страной по-прежнему маячит перспектива самого «жесткого», так называемого «хаотичного» (или «аварийного») «брексита», то есть выхода Британии из ЕС без предварительного соглашения.

The Sunday Times в конце июля сообщала, что правительство серьезно готовится к такому развитию событий и даже рассматривает вариант, при котором товары и медикаменты в отдаленные уголки страны придется доставлять армейскими вертолетами.

The New York Times рисует похожую картину: пустые полки магазинов, километровые очереди из брошенных грузовиков, солдаты на улицах городов. Одним словом, коллапс.

Остроты ситуации добавляет тот факт, что голосование по соглашению с Лондоном пройдет в Европарламенте на пленарном заседании 11–14 марта 2019 года, то есть за две недели до старта «брексита». Следующее заседание состоится только 25–28 марта.

Следовательно, если Европарламент проголосует против предложенной сделки, Британии придется выходить из ЕС по «аварийному» сценарию.

Вопрос стратегии «брексита», как ни странно, дестабилизирует политическую обстановку в Соединенном Королевстве. Главное публичное противостояние разворачивается по линии Тереза Мэй — Борис Джонсон. Последний считается рьяным сторонником «жесткого» сценария. Покинув пост министра иностранных дел, он не стесняется критиковать премьера и даже использовать для этого вульгарные выражения.

К примеру, защиту планов Терезы Мэй, которые якобы превратят Великобританию в вассальное государство, Борис Джонсон называл «полировкой экскрементов» (polishing a turd). Много шума наделало одно из его последних заявлений: экс-министр выразил уверенность в том, что, продвигая «жалкую сделку» Терезы Мэй, британцы «обернули пояс шахида вокруг британской Конституции и вручили детонатор Мишелю Бранье (представителю ЕС на переговорах по «брекситу» — прим. RuBaltic.Ru)».

«До сих пор на всех этапах переговоров Брюссель получает все, что он хочет, — сетует Джонсон. — Мы приняли установленные ЕС сроки; согласились передать более 39 миллиардов фунтов стерлингов, не получая ничего взамен. Согласно предложенному в Чекерсе проекту, мы должны навсегда принять их правила, не имея возможности повлиять на создание этих правил. Это унизительно».

Недовольство Бориса Джонсона свидетельствует, в первую очередь, о его политических амбициях. Но если бывший министр иностранных дел пытается сплотить вокруг себя сторонников радикального «развода» с Брюсселем, то их в Соединенном Королевстве должно быть немало. Иначе игра просто не стоит свеч. А Борис Джонсон, по мнению многих экспертов, играет по-крупному и рассчитывает занять насиженное кресло Терезы Мэй.

Как бы то ни было, вызревший политический раскол, порожденный «брекситом», явно не способствует укреплению позиций Великобритании в переговорном процессе. Брюссель четко знает, чего он хочет: удержать Лондон в паутине существующих торгово-экономических связей. А чего хочет Лондон?

Вероятно, в 2016 году многие британцы не подозревали, что процедура выхода их страны из Евросоюза окажется настолько трудной. И стратегия выхода — это только вершина айсберга. В действительности Лондон стоит перед необходимостью решить целый ряд проблем. Наиболее острые из них — обострение отношений с Шотландией, Уэльсом и Северной Ирландией и потенциальное бегство капитала.

Население Шотландии и Северной Ирландии, как известно, на референдуме проголосовало против «брексита». Уэльс проголосовал «за», но даже там активизировались центробежные тенденции. В Шотландии и вовсе заговорили о повторном референдуме о независимости. Впрочем, это было нетрудно спрогнозировать.

Выход Британии из ЕС дал сепаратистам серьезный козырь в споре с центральными британскими властями: уходите, если есть желание, а мы хотим остаться в Евросоюзе.

Особняком стоит вопрос регулирования отношений между Северной Ирландией и Республикой Ирландией (в том числе вопрос государственной границы), который стал одним из камней преткновения в переговорах Лондона и Брюсселя.

Очевидно, реализация «жесткого» «брексита» только обострит проблему автономий. Но еще сильнее проблема усугубится в том случае, если Лондон и Брюссель не сумеют заключить сделку. Шотландцы на это уже намекнули. «Отсутствие сделки по brexit было бы абсолютной катастрофой, и тот факт, что правительство Великобритании говорит об этом, свидетельствует об их полном провале», — пишет первый министр Шотландии Никола Стёрджен.

Еще одним неприятным сюрпризом для Лондона может стать бегство иностранного капитала. Составители рейтинга Z/Yen Global Financial Centres Index недавно сообщили, что Лондон впервые с 2015 года уступил Нью-Йорку статус главного центра мировых финансов. Тем временем Financial Times утверждает, что крупнейший финансовый конгломерат Германии Deutsche Bank планирует перевести из Лондона во Франкфурт 450 млрд евро своих активов, что составляет почти 75% активов банка в британской столице.

Как тут не вспомнить прогноз Василия Колташова, озвученный в интервью аналитическому порталу RuBaltic.Ru: даже в случае реализации «мягкого» «брексита» капиталы оставят Британские острова и будут перемещаться во Франкфурт, усиливая тем самым Германию.

Неудивительно, что в сложившихся условиях уже звучат призывы остановить «брексит». С инициативой провести повторный референдум недавно выступил мэр Лондона Садик Хан (а он, надо полагать, у себя в городе не последний человек). К тому же, по данным опросов, большинство британцев уже поддерживает идею повторного референдума.

Можно сомневаться в правдивости этой информации, но не вызывает сомнений, что позиции противников выхода Британии из ЕС очень сильны. Поэтому в эпопее под названием «брексит» возможны самые разные сюжетные повороты.

Алексей Ильяшевич, Rubaltic.Ru