Пока Петров и Водочкин не обмазали «Новичком» весь Солсберийский собор, я расскажу свою версию случившегося, и пусть она, болезная, висит здесь, не бросая тень ни на одну порядочную редакцию, мнения которой могут не совпадать…

Никакого отравления «новичками» Скрипалей, конкретно и поимённо, не было. Зато было отравление Скрипалями всей мировой общественности, разумеется, в сугубо светлых и благо-гуманитарных целях.

Про Скрипалей в Солсбери, в Британии и даже в России давно и думать забыли. Скрипали поросли быльём и влачили себе каждый по собственному единоличному существованию, у кого как получалось.

Вплоть до того самого интересного дня, когда им неожиданно и совершенно случайно крупно не повезло. Как чуть позже не повезёт ещё нескольким прикоснувшимся к чему не следовало таким же случайным людям.

А произошло в тот день в Солсбери и неподалёку совсем не задуманное отравление. Произошла неожиданная «утечка», или непреднамеренный «занос» на территорию весьма опасной субстанции и ещё более опасной связанной с ней информации.

Неудачный эксперимент или ещё проще — случайное попадание (вариант: соприкосновение) тщательно скрываемой субстанции в совершенно случайных людей, коими оказались Скрипали.

Какое воздействие эта субстанция (а возможно вовсе и не субстанция, но простое неожиданное наблюдение чего-то, чего не следовало наблюдать…) возымела на оказавшихся в неудачный момент в неудачном месте Скрипалей известно по невнятным описаниям невнятных свидетелей.

Факт тот, что на место происшествия во мгновение ока Саурона прибыли необходимые инстанции, которым как раз или было, или стало доподлинно известно, о какого рода «субстанции» речь, и почему настоящий источник её происхождения ни в коем случае не должен оказаться обнаружен и обнародован.

Даже гипотетически. Ни в коем случае. Ни при каких обстоятельствах. Дело планетарной важности.

Когда же, благодаря чисто рутинной процедуре, по прибытии в госпиталь, выяснилась личность случайно пострадавших Скрипалей и на всех мониторах очень специальных служб мгновенно высветилась «этимология» этой доселе никому неведомой фамилии, тогда и возникла замечательная идея использовать так удачно подвернувшиеся личности для полной дезинформации и сокрытия настоящего происхождения удивительной «субстанции» и отвлечения публики от настоящего смысла происшествия.

Так сказать, одним махом и Скрипалей убивахом, и рикошетом распространяхом главную идею самой насущной на сегодня повестки: снова русские хамят, потому что встали на тропу войны.

Поэтому, всё воспоследовавшее и клепалось в спешке, по методу тяп-ляп-тык-мык, учитывая плохо скоординированные усилия срочно призванных на помощь сценаристов.

Спешная работа с самими Скрипалями, просто оказавшимися неудобными свидетелями, подразумевала их обязательную «госпитализацию» и «лечение», а опасность срыва всей операции по замыванию следов шокирующего происшествия делала абсолютно необходимым их сокрытие с глаз даже случайного медперсонала, который впоследствии мог проболтаться (что и было сделано…) о том, что никакого «лечения» и «заражения» элементарно не было.

Чем более резали глаз театрализованные представления «оперативных групп» на «заражённой местности» и спешно подобранные кандидатуры участников, тем яростнее от сценаристов требовались новые повороты событий, способные затeреть огрехи, перенаправив внимание и народный гнев на основную составляющую операции «русский след».

Самих Скрипалей ни в коем случае не допускали к камерам, до прочной обработки и уверенности (можно только догадываться, на какого рода угрозах), что любое отклонение от навязанной им роли чересчур дорого отольётся.

Потому-то мир и увидел лишь весьма напряжённый монолог молодой девушки, неубедительно отчитавшей заученный текст. А взрослого и опытного мужчину до сих пор никому не показали. Хотя, казалось бы, ведь как просто…

Все последующие наслоения случайных жертв всё той же тщательно скрываемой «субстанции» (или не субстанции, но явления…) были так же спешно подогнаны под изначальную легенду, как и предыдущие.

Здесь ключевая формула: для сокрытия страшной действительности все средства оправданы и хороши, но лучше всего, конечно, русские — и чтоб никто не догадался, и для дела, как говорится, «в самый девке раз».

Сегодня, после всего так откровенно навороченного бреда, абсолютно очевидна только одна, зато самая важная в сложившейся ситуации реальность: ради сокрытия настоящей природы инцидента в Солсбери, британские (и не только британские) власти пойдут на заявления любой степени дикости, сколь бы рискованно оно не оказалось для их репутации, не моргнув глазом и не дрогнув мозговым протезом, давно и прочно внедрённым в их послушные черепушки некоей неведомой простому обывателю силой, которую, собственно, они и покрывают всей этой обескураживающей ещё не обработанных людей белибердой.

Точно так же, когда-то поступили власти одной страны, после знаменитого инцидента в Розуэлле, только там, увы, пришлось обойтись без русских, поскольку уровень развития обоюдной техники и зомбирования мозговых извилин тогда ещё не позволял утверждать заведомо шизофреничные идеи и потому пришлось привлечь кучу простеньких объяснений, типа гробанувшегося оземь во время грозы метеозонда или самовоспламенившейся газонокосилки…

Елена Кондратьева-Сальгеро, «Актуальные комментарии»