Противоречивые заявления Константинопольского патриархата вызывают недоумение: то он категорически против раскола православия, то сам учиняет бучу. РПЦ грозит разрывом отношений, а упыри-униаты и раскольники на Украине уже празднуют победу. Что за церковный майдан?

Хронология последних религиозных событий такова. В апреле сего года Верховная Рада принимает решение об обращении к Константинополю с просьбой даровать им автокефалию. Переводя на понятный язык, УПЦ выходит из-под юрисдикции Московского патриархата, где находилась с 1686 года, становится признанной Константинополем УПЦ Киевского патриархата, следовательно, все храмы, монастыри и церковные сборы переходят в управление Украины. Но главное, души агнцев божьих тоже оказываются во власти местных священников-еретиков, а мы прекрасно помним, как громили церкви Московского патриархата, как молились за победу в братоубийственной войне на Донбассе.

В июне на Фанар (резиденция Константинопольского патриархата) приезжает делегация УПЦ. Патриарх Варфоломей говорит, что раскол – всегда раскол, а Филарет есмь основатель православного раскола. Более того, он заявляет: «Те, кто говорит, что томос [об автокефалии] уже подписан, в том числе и высшие должностные лица Украины, работают против Константинопольской церкви». Но при этом митрополит Пергамский Иоанн, присутствовавший на встрече, настаивает, что передача церковного Киева под Москву 330 лет назад была временной.

Справка: митрополит Пергамский Иоанн учился в Салониках и Афинах, однако богословское образование получал в Швейцарии в Экуменическом Институте Всемирного Совета Церквей, аспирантуру прошёл в Гарварде, где защитил докторскую диссертацию, преподавал богословие в Эдинбурге и Глазго. Верный почитатель Папы Римского Франциска. Это для понимания, в каких кругах вращался будущий адепт украинской автокефалии.

На этой же встрече присутствовал митрополит Галльский Эммануил. И он же участвовал во встрече патриархов Варфоломея и Кирилла 31 августа этого года. Иоанна Пергамского на беседу не позвали.

Справка: митрополит Эммануил изучал богословие в Свято-Сергиевском православном богословском институте в Париже, находящемся в ведении Русских приходов Западноевропейского экзархата, учился в Сорбонне, служил православную службу в Брюсселе, там же преподавал. Год (всего год) проучился в Бостоне.

Что было сказано на встрече двух патриархов – загадка, однако патриарх Кирилл указывает, что «ничего секретного не было, ничего такого, что произвело бы взрыв в сознании». А на следующий день Варфоломей говорит: «Поскольку Россия, как ответственная за нынешнюю болезненную ситуацию на Украине, не способна решить проблему, Вселенский патриархат взял на себя инициативу по решению проблемы в соответствии с полномочиями, предоставленными ему священными канонами и юрисдикционной ответственностью над епархией Киева, получив просьбу об этом от досточтимого украинского правительства, а также повторяющиеся просьбы „патриарха“ Киевского Филарета об апелляции на наше рассмотрение его дела».

И уже 7 сентября Константинополь назначает двух представителей – экзархов – на Украину. Архиепископа Даниила из США и епископа Иллариона из Канады. Как сказал в интервью митрополит Волоколамский Илларион, эти двое будут готовить предоставление автокефалии (церковный аналог незалежности) УПЦ.

Синод РПЦ отреагировал мгновенно: «Данное решение принято без согласования с Патриархом Московским и всея Руси Кириллом и митрополитом Киевским и всея Украины Онуфрием и является грубейшим попранием церковных канонов, воспрещающих епископам одной поместной церкви вмешиваться во внутреннюю жизнь и дела другой поместной церкви». И вот теперь возникает вопрос: что такого сверхъестественного произошло в прошедшие два месяца, что патриарх Варфоломей развернулся на 180 градусов?

В целом, Константинополь не просто поддержал, а и возглавил православный раскол. Последствия могут быть (и будут) самыми печальными, но меня больше интересуют причины такого поведения Варфоломея. Ведь он изначально не приветствовал предоставление автокефалии УПЦ?

Православная церковь, в отличие от католического Ватикана, никогда особо в политику не лезла. Это Папы Римские могли поставить на колени европейских императоров, могли объявить крестовый поход ради грабежа богатого Востока, преследовали тех, кто отказывался платить церковную дань (вспоминаем Альбигойский крестовый поход). Были банкирами Гитлера и итальянской мафии (вспоминаем убийство Иоанна Павла I и Роберто Кальви). Православная же церковь занималась в основном духовно-нравственным воспитанием умов и душ.

Но не будем забывать, что церковь, как верховный религиозный институт, – это прежде всего деньги, причём большие деньги. А деньги – это власть, и чем больше денег, тем больше власти. Посему настораживает близость сторонника Папы Римского Франциска митрополита Пергамского Иллариона к православному патриарху.

Надо также напомнить, что Варфоломей, по словам первого зампреда синодального отдела Московского патриархата А. Щипкова, «одержим идеей восточного папизма. Он мечтает стать единоличным главой всего вселенского православия по аналогии с Папой Римским‹…› А теперь он говорит про совместные молитвы с протестантами и католиками, разрешил духовенству повторно жениться и намекает на допустимость нетрадиционной сексуальной ориентации».

Учтём и географическое расположение Константинопольского патриархата, а находится он в Стамбуле, Турция. И здесь получается интереснее: турецкий полупрезидент-полусултан Эрдоган давно косится на Крым, который до 1783 года числился под османским протекторатом.

После «Крымской весны», когда жители Крыма ушли в Россию, забрав с собой полуостров, Эрдоган оказывал материально-техническую помощь батальону им. Номана Челебеджихана, принадлежащего структуре запрещённого в России радикального «Правого сектора». Также оказывал помощь Меджлису крымскотатарского народа, тоже у нас запрещённому. Иначе говоря, подталкивал националистические украинские группировки к походу на Крым, с чего наверняка поимел бы свой гешефт, вплоть до перехода Крыма под руку наследницы Великой Порты. А Турция – это вторая армия НАТО, почему и следует, что не мытьём, так катаньем, но тогда, в 2016 году, Альянс не оставлял попыток реализовать стратегию воцарения на Чёрном море, в Крыму.

Я не знаю, как давил и давил ли Эрдоган на Варфоломея, но бесспорно одно: Анкара, как столица страны, где расположен Константинопольский патриархат, влияние на него имеет. Здесь уместно напомнить налоговое давление мэрии Иерусалима на храм Гроба Господня в феврале этого года. Кто сказал, что мэрия Стамбула также не может обложить сверхналогом Константинопольский патриархат по указанию Анкары, если патриарх Варфоломей не сделает то, что нужно Турции?

Нельзя забывать, что украинские процессы, в том числе религиозные, являются составной частью большой геополитической игры, главной ареной которой стал Ближний Восток, а конкретно Сирия. И как раз по Сирии Эрдоган имеет «особое мнение», близкое по смыслу и духу к западному, что было высказано на прошедшем саммите в Тегеране.

Розыгрыш православной карты в Астанинском формате даёт Турции определённую фору. Ведь недаром именно сейчас Эрдоган начал педалировать тему размежевания «умеренной оппозиции» и террористов, с последующим переходом провинции Идлиб под контроль «умеренных» сил, либо переброски боевиков в другие регионы Сирии. При этом Россия говорит, что перебрасывать никого не дадим, будем мочить, но хочешь заняться разделением группировок – занимайся быстрее. И эти события – заявления Варфоломея, назначение экзархов и аккуратное, вынужденное согласие нашей страны на размежевание оппозиции в Идлибе, имеют, на мой взгляд, прямую корреляцию.

Подытожу так. Договоримся с Эрдоганом – канонически оформленного религиозного раскола не будет. Не договоримся – получим полномасштабный религиозный кризис. На радость Римской католической церкви и всему Западу в целом.

Валерий Усачёв, специально для News Front