Давить на Россию – худшая стратегия в отношении Москвы

Не так давно на официальном сайте американского минобороны появилась информация об окончательно утвержденном бюджете армии США. Его размер зафиксировали на уровне 717 млрд долларов. На первый взгляд, это действительно впечатляет. Более того, данная цифра — лишь базовый бюджет министерства, а он включает в себя не только 608 млрд долларов текущих расходов, но и крупную сумму на закупку вооружений, а также 88,9 млрд долларов затрат на операции за рубежом.

Особо любопытен в данном разрезе неучтенный в публичном доступе бюджет «скрытых расходов» на 183 млрд долларов. Это средства, направляемые Вашингтоном в оборонные ведомства, — то есть на национальную безопасность, разведку и ведение наиболее «грязных» международных дел. Иными словами, реальные американские военные расходы составят почти 900 млрд долларов и привнесут в мир еще больше нестабильности. Собственно, именно масштаб будущих проектов и пугает союзников Вашингтона, ведь они прекрасно знают, что роль экономического донора и кредитора выпадет именно им.

Реальная угроза

Говоря о реальной угрозе данного проекта, достаточно вспомнить о том, что утвержденный бюджет — лишь план будущих действий, и наполнять его деньгами только предстоит. Как и сказал Трамп: «Мы утвердили бюджет, но теперь дело осталось за главным — найти для этого средства и деньги в срок». Эта фраза — двойной тревожный звоночек для всех без исключения «друзей» Америки, поскольку, с одной стороны, это сообщает «союзникам» Вашингтона о том, что именно им вскоре предстоит открыть кошельки для его реализации, а с другой, показывает недоверие самого президента к тому, что эти планы в принципе реализуемы.

Чего стоит урок программы печально знаменитого F-35, нещадно критикуемого Трампом? Проект, начинавшийся как «дешевая» замена «слишком дорогого» F-22, уже спустя несколько лет стал самым дорогостоящим оружием за всю историю человечества. К 2014 году стоимость его рабочей программы достигла астрономических высот — 1,3 трлн долларов. Иными словами — это 28 нынешних оборонных бюджетов России на один самолет.

Более того, пока США точно так же, как и в истории с нынешним бюджетом, строили планы, авиапарк планировавшихся к замене моделей бесцельно ржавел. Америка упустила накопленное с развала СССР «воздушное» преимущество над Россией и, войдя в кризис с F-35, скатилась к существенному отставанию. Речь идет о том, что современный авиапарк США оказался в среднем старее, нежели авиапарк России. Причина этого состояла в том, что пока США тратили сотни миллиардов на один «унифицированный истребитель», Россия вела масштабную и выгодную модернизацию сотен реальных бомбардировщиков, штурмовиков и прочих боевых машин.

Через пять лет, смирившиеся с провалом, американцы вынуждены будут списать порядка 450−500 F-15 и F-16, но заменить их по-прежнему будет нечем. У нас же к 2020 году в строй встанут по меньшей мере 850 новых боевых машин. То же самое было и с миллиардными затратами на лазерное оружие, которое в конечном итоге впервые в мире было принято на вооружение именно нашей страной. Гиперзвук, новейшие крылатые ракеты, корабли прибрежной зоны, беспилотная бронетехника и подводные дроны, рельсотроны и многое другое — все это стало предметом «узаконенной» американской коррупции и не было реализовано в рамках бюджета и в срок.

В этой связи нет никаких гарантий, что и новый американский бюджет не повторит судьбу предыдущих, не говоря уже о том, что он может еще больше подорвать ресурсы и без того теряющей лидерство страны.

Пока ясно лишь следующее — новый бюджет США потребует колоссальных вложений, и, видя современную политику Вашингтона, существенная их часть планируется к получению с помощью «ограбления» своих «друзей». Для нас — очередной раскол в стане трансатлантического альянса, безусловно, выгоден, однако определенная часть данного проекта все же может вызвать у нас ряд проблем.

Речь идет о ключевом отличии нового бюджета США от всех предыдущих — в открытии новых фронтов российско-американского и американо-китайского противостояния: в космосе, киберсреде и сфере искусственного интеллекта. То есть всего того, чего ранее в таких масштабах не применялось.

Что изменилось?

Прежде всего — расклад сил. Экономический вес Америки стремительно тает, и США, опасаясь возникающей ситуации, делают ставку на силовой приоритет. По окончании Второй мировой войны ВВП США составлял более 50% от мирового, накануне распада СССР — около 40%, а сегодня — всего лишь 23%. То же самое с момента возрождения Китая и России происходит на геополитической арене — однополярный мир со стопроцентной доминантой Америки превращается для США в 30-процентный триумвират. Многополярный мир, с главенствующими ролями США, Китая и России.

Повышают свой статус и страны БРИКС, «Большая двадцатка» и Европа. А на выходе все это становится прямым объектом для беспокойства и сплошным массивом конкурентов для США. Без гегемонизма, Америка без статуса империи существовать не может, и именно понимание этого факта толкает Вашингтон на новые безумства каждый день.

Миру известно, что лишь американская армия, доллар и 800 с лишним военных баз позволяют США продавать свои долги по всему миру, без оглядки печатать деньги, экспортировать возникающую инфляцию вовне и при этом обеспечивать свои корпорации доходами и рынками сбыта. Только сохраняя прежний статус, Вашингтон может не опасаться, что кредиторы не предъявят им накопившийся счет.

Кого США так боятся?

Как и в спорте — претендентов «на престол». Претендентов на гегемонию, пусть и не единоличную, у США всего два — это Китай и Россия. При этом Москва не стремится вновь взваливать на себя ношу ответственности за лимитрофные государства, а лишь ввиду своего геополитического расположения естественным образом расширяет влияние на прилегающие пространства, на буферную зону из приграничных государств. Пекин, по существу, делает то же самое, и на ближайшие десятилетия зона его экспансии — это Индо-Тихоокеанский регион и Средняя Азия. Благодаря столь уникальному разделу интересов зоны влияния Китая и России не пересекаются, что и обеспечивает нашим странам удивительный синергизм.

У США ситуация — ровно обратная. Их буквально разрывает от множества «гирь», привязанных к рукам и ногам. Разбегающиеся союзники, рынки сбыта, которые они делят вместе с ними, сплошная конкуренция, минимум вариантов, при которых каждый шаг портит отношения с очередным союзником, экономические проблемы, упирающиеся в госдолг, и, наконец, грандиозная внутренняя элитная конкуренция — война национальных и транснациональных элит.

Первые — хотят сосредоточиться на внутренних проблемах Америки, то есть отказаться от империалистических амбиций и пути Лондона, который в свое время, ограбив весь мир, тем не менее ушел из колоний, а затем десятилетия прожигал наворованные триллионы, ни в чем себе не отказывая. Вторые — не хотят сворачивания глобализации, поскольку хотя она и затратна, расходы несут отнюдь не они, а бюджет Соединенных Штатов Америки. Главы корпораций, банков и частных финансовых институтов лишь получают выгоды и на страну-донора им, по существу, плевать.

Для них Америка — это инструмент распространения влияния, временная база и военный таран. Они, как саранча, рассматривают США только как кормовую базу. Исчерпают ее ресурсы и перелетят на другие территории.

Оба этих лагеря сходятся лишь по одному вопросу — что главным конкурентом США на грядущие годы является КНР. Однако если первые желают сразу же давить на Пекин, заручившись нейтралитетом Москвы, вторые, опасаясь за свои корпоративные интересы, делают все, чтобы выбить Москву из дуумвирата первой, и тем самым не трогать финансово выгодный Китай.

Трамп как представитель национальных элит желает договориться с Москвой и развязывает конфликт против китайцев, прочие же внутренние игроки — банки, корпорации, лоббисты и СМИ — желают обратного, всеми силами саботируя этот процесс. В их понимании Россия — слабое звено, но именно без него Китай немедленно подпишет геополитическую капитуляцию. К тому же с Москвой у западного бизнеса нет никакой существенной торговли, следовательно, ее «ликвидация» не принесет таких убытков, как давление на КНР.

Мы не знаем, кто из двух лагерей победит, а потому пытаемся не закрывать перед Трампом двери, но при этом стремимся по максимуму обезопасить себя. Что бы ни говорил Запад, устройство западного мира мы выучили очень давно — в нем справедливость является предметом разговора равных противников, в остальных же случаях сильный всегда навязывает слабому свою волю. Именно поэтому Трамп похлопывает по плечу кого угодно, уничижительно снимает перхоть с президента Франции, хамит и делает, что хочет, со странами НАТО, и только с Путиным ведет себя на вторых ролях.

В новом мире мягкая сила и либеральная компонента все сильнее будут уступать место жесткости и военному давлению, поэтому позиции России будут расти. Аналогично, если бы не 800 военных баз США и методика «цветных революций», никто бы не покупал их казначейские облигации, не торговал бы товарами за доллар и не вел политику в ущерб себе. Мы — исключение, поскольку можем себе позволить суверенный путь развития, Китай в связке с Россией — тоже. Однако более на подобное, по сути, не способен никто.

Своим военным бюджетом США толкают мир в эпоху «великого мирового беспорядка» и к «праву сильного», а удержатся там сможет лишь тот, кто способен сохранить паритетное военное преимущество. При этом в Вашингтоне не понимают, что Россия в такой ситуации чувствует себя очень хорошо и наилучшим образом работает именно под давлением. В этом и кроется их историческая ошибка, ошибка, которую не раз совершал Западный мир.

Руслан Хубиев, ИА Regnum