Есть вещи, привыкнуть к которым невозможно. Для меня это — Дюк в вышиванке. Хотя именно это зрелище как нельзя более симптоматично описывает события, происходящие на Украине.

Сегодня организаторы «Вышиванкового фестиваля» в преддверии мероприятия примерили на памятник Дюку вышиванку

Обрядить памятник французскому аристократу Арману Эммануэлю дю Плесси Ришельё в рубище и таким образом записать его в украинцы — для некоторых это сегодня единственный способ самоутвердиться. И хоть как-то потешить своё самолюбие.

И вот всё у них так. Начиная со сказок про Анну Киевскую и Илью Муромца из Чернигова и заканчивая батальоном НАТО, шагающим по Крещатику в День независимости.

Потому что своего ничего нет. Всё чужое. Язык — дикая смесь, созданная под влиянием нахождения в составе того или иного государства. Культура тоже зиждется на трёх китах: боевом козацком гопаке, шумерских «диких танцах» Русланы и сопливых завываниях Джамалы.

История — это вообще песТня. Чтоб вы знали, Конан-Варвар (да, тот который Шварценеггер) — он из Николаевской области. Тамошний мэр вчера заявил. Да.

Ждём теперь сенсаций о происхождении Ниндзя-Черепашек (даю наводку — чернобыльская зона давно рождает мутантов) и Бэтмэна, который вполне мог родиться в каком-нибудь полтавском селе после того, как выпасавший коров Мыкола решил пожарить и съесть пару-тройку пойманных им летучих мышей.

А почему нет? Если Чехов и Малевич, Королёв и Сикорский, Будда и Понтий Пилат по последним данным были украинцами, то эти-то чем хуже?

Безусловно, над идиотизмом украинцев-«патриотов» можно смеяться до бесконечности. Но регулярное выворачивание наизнанку мозгов населению, постоянные «доказательства» того, какие они исключительные и внушение мысли о превосходстве над теми же русскими — до добра не доведёт. Уже сегодня налицо все признаки идеологии Третьего Рейха. И никто это не останавливает. Никто этому не сопротивляется.

Толпа зигующих молодчиков уже никого не смущает. Равно, как и растоптанная советская символика. Это уже настолько привычно и обыденно, что не вызывает у населения сильных эмоций.

Да, конечно, это нехорошо и неправильно, но «надо терпеть».

Из пяти стадий принятия неизбежного первые две (гнев 2014/15 годов и отрицание 2016/17) население Украины уже прошло. Сейчас идёт стадия торга, которая продлится до дня президентских выборов. Но потом, не получив желаемого результата и в очередной раз обманувшись в своих ожиданиях, придёт черёд депрессии. После которой наступит полное принятие сложившейся ситуации.

И Дюк в вышиванке, и Конан-Варвар из-под Николаева, и другие ежедневные новости из серии «письма из дурдома» всё меньше вызывают какую-то бурную реакцию. И, как следствие, демонстрируют полное смирение со сложившейся ситуацией.

Более того, человек ко всему привыкает и в основе его натуры лежит способность приспосабливаться. И индивидуальный инстинкт самосохранения в данных обстоятельствах убивает стремление к борьбе гражданского общества.

Главный революционный принцип «верхи не могут — низы не хотят» сегодня на Украине поставлен с ног на голову. Низы не могут противостоять ничего не желающим слушать верхам. А когда человек не может ничего изменить он начинает приспосабливаться к предлагаемым обстоятельствам. И со временем к ним привыкает.

Это как с горячей водой. Когда лет через пять её регулярного отсутствия её внезапное кратковременное наличие вызвало скорее удивление, чем радость. И заставляло искать тайный подвох в помыслах властей, внезапно пустивших её в краны.

Так что можно бесконечно смеяться или морщить нос от очередного украинского закидона, но…

С каждым днём Украина всё больше становится «неРоссией».

И не только по словам Порошенко.

Люди устали гневаться и отрицать. Со временем устанут и торговаться. В том числе — и с собственной совестью. И настанет та самая депрессия, после которой украинская власть, не встретив ни малейшего сопротивления, отрапортует своим кураторам: способных сопротивляться больше нет.

*****

«Голос из телеэкрана всё еще сыпал подробностями — о побоище, о пленных, о трофеях, — но крики на улицах немного утихли. Официанты принялись за работу. Один из них подошел с бутылкой джина. Уинстон, в блаженном забытьи, даже не заметил, как ему наполнили стакан. Он уже не бежал и не кричал с толпой. Он снова был в министерстве любви, и все было прощено, и душа его была чиста, как родниковая вода. Он сидел на скамье подсудимых, во всем признавался, на всех давал показания. Он шагал по вымощенному кафелем коридору с ощущением, как будто на него светит солнце, а сзади следовал вооруженный охранник. Долгожданная пуля входила в его мозг.

Он остановил взгляд на громадном лице. Сорок лет ушло у него на то, чтобы понять, какая улыбка прячется в черных усах. О жестокая, ненужная размолвка! О упрямый, своенравный беглец, оторвавшийся от любящей груди! Две сдобренные джином слезы прокатились по крыльям носа. Но все хорошо, теперь все хорошо, борьба закончилась. Он одержал над собой победу. Он любил Старшего Брата».

Дж. Оруэлл. «1984»

Юлия Витязева, специально для News Front
Юлия Витязева