Западноукраинский сепаратист Олег Хавич рассказал изданию Украина.ру, что на месте нынешней Западной Украины видит новое государственное образование конфедерацией и конституционной монархией во главе с Габсбургами, где не будет «национальной церкви», «титульной нации» и Бандеры

Уже прошло больше 20 лет, как известный политолог и общественный деятель Олег Хавич стал публичным западноукраинским сепаратистом.

Год назад он был вынужден покинуть Украину и переехать в Польшу, так как его начали преследовать с одной стороны СБУ, которое шило ему подрывную деятельность, а с другой — украинские националистические организации праворадикального толка, которые, уже ничего не стесняясь, нападали на него за его политическую позицию.

— Примерно лет двадцать тому назад вы сформулировали «западноукраинскую идею», которая сводилось к одному: Западная Украина в составе 7 областей должна получить независимость от Большой (Надднепрянской) Украины. Но только в 2017 году эта территория в ваших теоретических разработках получила название «Рутения». Почему именно такое название? Как оно пришло вам в голову? Есть ли какая-то историческая основа для такого названия?

— Ни в коем случае не претендую на авторство названия «Рутения». Оно появилось в средние века, и было всего лишь латинизированной версией названия «Русь». Просто тогда поначалу единая Русь сначала распалась на отдельные территории, которые потом начали оформляться в различные государства — Московию, Речь Посполитую и т.д.

Когда Московское царство официально стало Российской империей, во многих европейских языках понятия «русский» и «российский» стали обозначаться разными словами. К примеру, в современном польском есть слова «ruski», которое относится к территории той части Украины, которая входила в состав Польши в XVII-XVIII веках, и «rosyjski» — собственно к современной России и гражданам этой страны.

В XIX-м веке название «Рутения» практически вышло из употребления, разные земли нынешней Западной Украины вошли в состав европейских империй без объединяющего названия: Подолье и Волынь — в состав России, Буковина и Галичина — в состав Австро-Венгрии (а Подкарпатье, или Угорская Русь и вовсе к тому времени столетие была в составе королевства Венгерского).

ХХ век породил априори вторичное название «Западная Украина», которое даже на несколько месяцев приобрело государственное звучание — имею в виду существование Западно-Украинской Народной Республики (ЗУНР) с 1 ноября 1918 до 16 июля 1919.

Однако за последние несколько лет само слово «Украина» настолько дискредитировано среди адекватных людей — причём не только в окружающем её мире, но и на территории бывшей УССР — что любой государственный проект, претендующий на успех, просто вынужден будет отказаться от этого выдуманного масонами названия (в 2013 году украинский историк Данило Яневский опубликовал данные, что названия «Украина» и «украинцы» появились в XIX веке в масонских ложах Малороссии и Галичины; сделано это было с целью, чтобы отделить население этих территорий с одной стороны от великороссов, а с другой — от поляков — Ред.).

На Юго-Востоке процесс, как говорится, пошёл — даже после всех усилий пропаганды киевского режима историческое название «Новороссия» стало объединяющим для Донбасса, Харькова, Днепропетровска (Екатеринослава), Запорожья (Александровска), Елисаветграда, Одессы, Николаева и Херсона. А вот «европейские» регионы страны никак не могут определиться с единым для всех восьми областей идентификатором, пользуясь искусственным конструктом «Западная Украина».

Несмотря на четыре с лишним года усиливающейся с каждым днём диктатуры Киева, в западных регионах страны продолжаются (пусть и непубличные) дискуссии о самостоятельном «возвращении в Европу», от которой все больше отдаляется Украина Порошенко и Авакова. После массовых репрессий против инакомыслящих и войны на Донбассе стало очевидно, что не то что автономии, но даже минимальной децентрализации ждать от Киева не приходится.

Поэтому единственный формат такого возвращения — независимое государство, которое с момента провозглашения будет под фактическим протекторатом ЕС. Единственный же вариант внутреннего устройства этого государства — конфедерация, где Буковина, Волынь, Галичина, Подкарпатье (и возможно — даже Подолье) будут иметь равные права, независимо от количества населения и экономического потенциала.

Но относительно названия нового государства даже среди его сторонников до сих пор продолжаются дискуссии. ЗУНР лишено смысла — зачем оставлять Украине, если она сохранится на карте Европы, даже минимальный повод для территориальных претензий?

Любое упоминание в названии Галичины (даже в историческом формате «Галицко-Волынского королевства», в которое входили все западные регионы нынешней Украины) автоматически провоцирует внутренние конфликты.

Не менее историческая «Червонная Русь» (да и любая другая «Русь») и вовсе будет негативно воспринята большинством населения, одурманенного годами антироссийской пропаганды.

А вот Рутения, которая вполне соотносится с культивируемым в Буковине, Галичине и Подкарпатье «австро-венгерским мифом», может стать не только объединяющим фактором для регионов западной части Украины, но и пропуском для них в объединённую Европу.

-Как будут называться граждане Рутении — рутены, рутенцы или русины? Захотят ли они переименовываться, если всю жизнь они были украинцами?

— Ещё каких-то сто лет тому назад никаких «украинцев» не существовало — были малороссы (в Российской империи) и русины (в империи Австро-Венгерской). Даже когда во второй половине XIX века в Вене приняли историческое (и пагубное) решение об экспансии на Восток, и начали активно трансформировать элиту русинов в «украинцев» (которые должны вызволять своих «братьев из московских кандалов»), в официальных документах империи новая национальность не появилась.

Более того — и после Первой мировой войны, создания УНР и ЗУНР, «Злуки» и тому подобного, согласно польской переписи 1923 года в Галичине и Волыни русинами назвали себя 1 млн 230 тысяч людей, а украинцами — 1 млн 800 тысяч, то есть соотношение было 40% к 60%.

Когда (не если, а именно когда) Запад выбросит нынешний киевский режим как использованный презерватив, бывшая УССР окончательно превратится в «европейское Сомали», и называться «украинцем» станет попросту стыдно, думаю, большинство жителей Рутении без проблем откажется от этого названия, как 27 лет назад от термина «советский».

Считаю, что граждане новой страны должны именоваться «рутенами», чтобы подчеркнуть свою преемственность с Дунайской монархией, где их предков называли «Der Ruthenen».

Кроме этого, термин «рутенцы» звучит слишком уж похоже на «украинцы». А русин, малоросс, украинец, русский, белорус, поляк, румын, венгр — это будут лишь признаки этнического происхождения. Никакой «титульной нации» и «национальной церкви», жёсткая денацификация, криминализация любых проявлений ксенофобии — это единственный путь для Рутении в Европу.

— Все европейские сепаратисты — республиканцы. Шотландцы, которые желают отделиться от Великобритании, видят свою страну республикой, а не монархией. Каталонцы, фламандцы, паданцы, бретонцы, корсиканцы тоже республиканцы. Почему же вы видите Рутению монархией, а не республикой?

— Возможно, тут свою роль играет принцип «от противного», ведь шотландцы, каталонцы, фламандцы хотят отделиться от имеющих монархическую форму правления Великобритании, Испании и Бельгии.

А если серьёзно — то приверженность монархической форме правления сродни вере, я не хотел бы низводить её на уровень каких-то материально-административных аргументов.

Однако титулы короля Галичины и Волыни и герцога Буковины до сих пор принадлежат нынешнему главе Дома Габсбургов, Карлу фон Габсбургу Лотарингскому. По монархическому праву есть проблема с территорией Подкарпатья, которая до 1918 года было землёй Венгерской короны, но это может быть решено путём восстановления титула князя Мукачевского.

— Вы хотели бы видеть на престоле представителей дома Габсбургов. А почему вы решили, что Габсбурги согласятся занять престол Рутении? Вы что, обсуждали с ними такую перспективу?

— Габсбурги — единственная династия, представители которой имеют законное право на престол Рутении. Покойный эрцгерцог Отто, сын последнего императора Австро-Венгрии Карла, отказался от титулов собственно императора, короля Венгрии и короля Богемии и Моравии.

Хотя я имел честь быть знакомым с эрцгерцогом Отто фон Габсбургом и регулярно принимаю участие в мероприятиях под предводительством Карла фон Габсбурга, мне и в голову не пришло бы обсуждать с ними перспективы восстановления монархии в Рутении.

Эти люди воспитаны в традиции служения Богу и народу, и если Всевышний через глас народа призовёт Габсбургов на престол — у них просто не будет иного выхода.

-Учитывая, что в Рутении есть, как греко-католики, так и православные, причем последние в свою очередь разбиты на три конфессии — МП, КП и УАПЦ, то к какой конфессии будет принадлежать монарх Рутении? И если он будет греко-католиком, то не породит это сильное недовольство православной Волыни, где самая главная конфессия — это Московский патриархат?

— Я уже говорил, что никакой «национальной церкви» в Рутении не будет — собственно, эта страна возможна только при условии максимальных внутренних свобод, в первую очередь — культурных, языковых и религиозных. Cчитаю, что это в первую очередь пойдёт на пользу моей родной Греко-Католической Церкви, которая в статусе доминирующей конфессии в Галичине скатывается в мракобесие.

Даже если Ватикан захочет сохранить УГКЦ как инструмент прозелитизма на землях Малороссии, греко-католические митрополиты Галицкий и Мукачевский, наконец, займутся проблемами своей паствы, а не сбором материальной помощи для воюющих на Донбассе. Кроме этого, наконец, появится шанс преодолеть раскол между греко-католиками Подкарпатья и всеми остальными.

Думаю, что шаги к объединению православных различных конфессий в Рутении тоже произойдут значительно быстрее и легче, чем в нынешней Украине — хотя бы потому, что никто не будет претендовать на титул патриарха. А принадлежность монарха к католическому меньшинству лишь подчеркнёт религиозную толерантность нового европейского государства.

-Не сомневаюсь, что Россия, скорее всего, признает Рутению, а почему вы думаете, что ее признает Америка и Европа, в частности Польша, Венгрия и Румыния (у последних есть проблемы с Киевом из-за своих нацменьшинств, которые подвергаются дискриминации в сфере образования). Зачем Западу признавать Рутению — ведь для него Большая Украина — это плацдарм против России?

— В 1948 году политический эмигрант из УССР, писатель Иван Багряный, написал: «Независимую Украину построят комсомольцы и национальные коммунисты», и оказался на 100% прав.

Как только независимую Украину, в начертанных Сталиным и Хрущёвым границах, попытались перевести на бандеровские рельсы — она начала разваливаться.

Собственно, именно лавинообразный распад страны с пока ещё 30-миллионным населением и 15-ю энергоблоками АЭС может поставить Евросоюз и Россию перед необходимостью ввести этот процесс в контролируемое русло.

Скорее всего, Украине оставят международную субъектность (возможно — под историческим названием «Малороссия» и в границах этого образования в XVIII веке),

Новороссия вернётся в Россию, а вот усиливать Польшу, Венгрию и Румынию за счёт западной части б/УССР в ЕС могут и не захотеть (например, хотя бы потому, что Варшава и Бухарест даже сейчас куда охотнее выполняют указания из Вашингтона, чем из Брюсселя).

— Кстати, каким образом Рутения может возникнуть, по-вашему?

— Я реалист: формально независимая Рутения возможна только как протекторат ЕС по типу Боснии и Герцеговины, и её возникновение возможно только в случае согласия внешних игроков и части местных элит — собственно, именно так возникла независимая Украина в 1991-м.

— Кто из политиков и политических партий Украины смог бы участвовать в формировании незалежности Рутении?

— То, что среди руководителей нового государства окажутся люди, которые сегодня вылизывают сапоги Киеву — это неизбежность, тем более в ЕС их навыки пригодятся. Главное — не допустить к власти откровенных разжигателей ненависти и людей с окровавленными руками. К примеру, ограничение на доступ к государственной службе для «активистов Майдана и патриотических организаций», «ветеранов и волонтёров АТО» представляется одним из первых шагов программы денацификации — по примеру проведённой в ФРГ в 1945-49 годах.

-Все-таки поясните еще раз, как внук бандеровца стал западноукраинским сепаратистом? Мало того, человеком, который категорически выступает против бандеровцев и против войны в Донбассе?

— Как бы это пафосно не прозвучало, я с детства очень ценил свободу и прекрасно понимал, что никогда невозможно достичь лично свободы, ограничивая чужую. Для меня участие в студенческом движении конца 1980-х — начала 1990-х годов, борьба за независимость Украины были именно борьбой за свободу.

Но уже через пару лет стало понятно, что в новой стране построен «СССР со столицей в Киеве», где свобода граждан не является ценностью для государства. Кроме этого, я математик по первому образованию, и воспринимаю как набор математических и экономических моделей — так вот я ещё в 1994-м году понял, что реализовать декларации и планы властей Украины в принципе невозможно, и в первую очередь из-за того, что в её границах собраны три протонации — новороссы, малороссы и русины.

С тех пор я написал десятки текстов о необходимости раздела б/УССР на культурно-исторические земли, но при этом у меня никогда и мысли не возникало подчинить другие части Украины той земле, которую я считал родной.

Поэтому в 2014-м мне не нужно было делать выбор — я всегда был против тоталитарного центра и за право наций на самоопределение. И если часть жителей Украины в результате такого самоопределения хочет объединиться с Россией — это их выбор, который невозможно изменить путём блокад, бомбардировок и ракетно-артиллерийских обстрелов.

Не скрою, моя бабушка-львовянка, которая 10 лет провела в ссылке в Читинской области, пыталась воспитать меня в «галицком духе», который сегодня можно было бы назвать «бандеровским». Однако в толерантных мультикультурных Черновцах эти попытки были неудачными.

С дедом, которому запретили возвращаться в Западную Украину, и который вынужден был жить в селе на Херсонщине, я виделся только несколько раз в раннем детстве. Надеюсь, что когда всё уладится, я смогу перевезти его прах в Рутению.

-В конце нашего интервью не могу не спросить о нынешних обстоятельствах вашего пребывания в политэмиграции в Польше. Какой сейчас у вас статус в этой стране? Не боитесь, что вас, политэмигранта, Польша может выдать Украине?

— Весной 2017 года я вынужден был срочно уехать из Украины под угрозой ареста, который готовила СБУ. Я обратился к Республике Польша за политическим убежищем, решение по моему заявлению должно быть принято в сентябре 2018-го.

Даже если оно будет отрицательным (что весьма вероятно, учитывая поддержку Варшавой подавляющего большинства шагов официального Киева), остаётся возможность его обжалования в польских и европейских судах. Всё это время я буду находиться под официальной защитой польского государства, и моя выдача в стиле похищения Саакашвили или турецких оппозиционеров из Украины в принципе невозможна.

И хотя я уже говорил, что считаю себя реалистом, иногда очень хочется помечтать о возвращении не в тоталитарную Украину, а в свободную Рутению!

Александр Чаленко, Ukraina.ru


Ньюс Фронт на Яндекс. Дзен