Большая часть июля прошла на Украине под знаком неожиданно возникшего «хлорного кризиса», в результате которого областные центры и небольшие города могли остаться без питьевой воды. Причина отсутствия хлора (им обеззараживают воду), на первый взгляд, довольно проста — предприятие «Днепроазот» попросту остановило производство из-за долгов. Однако очень быстро стало понятно, что у кризиса имеются и более сложные причины, большая часть из которых связана с интересами украинского бизнесмена Игоря Коломойского. Портал iz.ru попытался разобраться, как питьевая вода на Украине стала инструментом борьбы за власть

Глобальные проблемы химпрома

Еще месяц назад большинство жителей Украины (и даже Днепропетровской области) ничего не знали о существовании стратегического предприятия «Днепроазот». Дислоцируется завод в Днепродзержинске (после государственного переворота был переименован в Каменское). Это предприятие в первую очередь известно в качестве производителя азотных удобрений (аммиак, карбамид). Кроме того, завод производит соляную кислоту для нужд металлургии и жидкий хлор. Последнее производство — скорее побочное, но именно «Днепроазот» снабжает хлором водоканалы крупных городов, которые используют его для обеззараживания. До последнего времени мало кто задумывался над тем, откуда этот хлор берется: производство, налаженное еще в советскую эпоху, исправно работало.

Весной этого года о вынужденной остановке заявил «Одесский припортовый завод» — еще один производитель удобрений. Перебои в работе теперь случаются в украинской химической промышленности нередко: даже газ собственной добычи на внутреннем рынке Украины теперь продается по среднеевропейским ценам — это требование еще в прошлом году сумел продавить МВФ. Цены на удобрение на мировых рынках постоянно меняются, и довольно часто случается, что заводам попросту невыгодно работать. Скажем, в апреле средняя цена импорта газа достигала $310 за 1 тыс. кубометров. Поэтому производители «химии» вынуждены приспосабливаться: чаще всего работа возобновляется только в месяцы ценового затишья. Весной отрасль попыталось поддержать правительство Украины: кабинет министров ввел мораторий на импорт недорогих удобрений российского производства.

Однако эта мера помогла слабо. Обычно стоимость газа летом находится на минимальных значениях — и именно это позволяет химической промышленности Украины не обвалиться окончательно. В этом году конъюнктура сложилась иначе — карты спутал рост цен на нефть, который привел «Днепроазот» к высокому долговому бремени. В общей сложности предприятие накопило более 2 млрд грн (порядка $76 млн, или 4,8 млн рублей). Именно по этой причине менеджмент «Днепроазота» вслед за коллегами из Одессы объявил о временном прекращении производства. Очень быстро выяснилось, что предприятие — не просто рядовой поставщик хлора для водоканалов, а единственный производитель жидкого хлора на всю Украину. А еще — что стратегических запасов обеззараживающего вещества в стране нет.

Плохо жить без хлора

Первой забила тревогу ассоциация водоканалов и водоканалы отдельных городов. «На предприятиях отрасли водопроводно-канализационного хозяйства Украины возникла сложная ситуация с последующим обеззараживанием питьевой воды. На некоторых предприятиях отрасли хлора осталось на срок от недели до 20 дней», — говорилось в сообщении на сайте «Киевводоканала», размещенном еще 6 июля, то есть за неделю до остановки производителя хлора. Как раз с этого момента на проблему обратили внимание СМИ и широкая общественность.

Ассоциация «Укрводоканалэкология» обратилась в Совет национальной безопасности и обороны с просьбой решить вопрос: договориться о возобновлении производства на Украине или же начать ввозить хлор из-за рубежа. Но оказалось, что СНБО бессилен в этом вопросе: европейские цистерны необходимо сначала сертифицировать на Украине. Да и завозить не очень удобно (цистернам необходимо менять колесные пары из-за разницы ширины колеи на Украине и в Европе). В общем, с момента первых сообщений об угрозе дефицита хлора прошло две недели, и только 19 июля в СМИ подтвердилась информация о первых поставках из Румынии. В настоящее время переговоры ведутся также с Польшей, Словакией, Узбекистаном. Непонятно, что помешало обратиться к Белоруссии: транспортное плечо меньше, колесные пары менять не нужно. Правда, там он привозной, российский, но ведь Украине не привыкать: есть уже «реверсный» газ, «реверсный» уголь — был бы еще и «реверсный» хлор.

9 июля в Каменском вышли бастовать работники предприятия. Тогда же выяснилось, что Украине еще повезло. Хотя завод находился в режиме простоя еще с 15 июня (основное производство), хлорные цеха продолжали работать. Их остановили позже — 13 июля.

Первым из крупных городов, областных центров Украины, «сдался» Николаев. Тамошний водоканал, сославшись на критически низкие запасы жидкого хлора, заявил, что с 16 июля уменьшает водоснабжение потребителей «до нормализации поставок жидкого хлора». Это еще не почасовая подача воды, водоканал решил снизить давление днем и ночью, но поддерживать его во время пиков потребления. Предполагалось, что такая тактика позволит выгадать несколько дней.

Тем временем цена хлора вполне логично резко рванула вверх. «По имеющемуся контракту мы закупали хлор по цене 22 тыс. [гривен] за 1 т. Сегодня на рынке хлора цена уже 45–46 тыс. [гривен], есть и более высокие цифры», — жаловался 16 июля гендиректор «Николаевводоканала» Борис Дуденко. К слову, в тот же день заместитель директора Европейской бизнес-ассоциации Светлана Михайловская заявила, что мировые гиганты — Carlsberg Ukraine, Coca-Cola Ukraine и PepsiCo — останавливают локальное производство на Украине. Компании сами обеззараживают воду для производства напитков с помощью соляной кислоты, а приобрести ее после остановки «Днепроазота» негде. Впрочем представители всех этих компаний опровергли, хотя в Carlsberg Ukraine всё же признали, что «Carlsberg Ukraine, как и другие компании-производители напитков и пищевых продуктов в Украине, столкнулась с проблемой дефицита соляной кислоты, которая используется в процессе водоподготовки». Поэтому заявление замдиректора ЕБА — не фейк, а, скорее, игра на опережение. Еще совсем немного, и компаниям действительно пришлось бы останавливать производство. Особенность соляной кислоты, как и ряда других кислот, в том, что ее нельзя долго хранить, а у производителей напитков для этого и вовсе нет условий, они работают «с колес», практически без запасов.

Три дня спустя вице-президент Ассоциации водоканалов Украины Ольга Бабий сообщила, что «Днепроазот» все-таки собирается запустить производство хлора, однако для выхода на обычный объем производства предприятию потребуется около трех дней. На тот момент водоканалы еще четырех городов (Запорожье, Харьков, Кировоград, Винница) заявили, что запасы хлора у них подходят к концу. Чуть получше дела в Житомире и Кривом Роге — там хлора хватало до августа.

Кому выгодно

Но интереснее всего становится, когда изучаешь структуру долга предприятия «Днепроазот». Основное тело, из-за которого завод вынужден был уйти в простой по основному профилю, а затем и полностью приостановить производство, образовалось перед «Укрнафтой». Этот факт придает «хлорному кризису» на Украине несколько другое звучание, поскольку обе компании имеют отношение (предположительно, поскольку разобраться в структуре украинской собственности довольно сложно) к одному и тому же человеку — предпринимателю Игорю Коломойскому.

И если предположить активное участие Коломойского в этой интриге, вырисовываются две версии случившегося. Первую озвучивают источники портала iz.ru, близкие к химической отрасли — согласно их расчетам, «Укрнафта», хотя и имеет собственную добычу газа, полностью потребности «Днепроазота» не покрывает. К тому же в последние годы компания добывает меньше и меньше — сказывается конфликт с государством. Дело в том, что у «Укрнафты» есть налоговый долг перед бюджетом, и довольно немаленький — порядка 15 млрд грн ($571 млн). Из-за него государство через Госслужбу недр и геологии отказывается продлевать компании лицензии на добычу нефти и газа. Не говоря уж о том, что по украинскому законодательству газ украинской добычи должен идти в первую очередь на нужды бытовых и коммунальных потребителей (газ в плите и газ для отопления).

По версии источников портала, через остановку производства хлора Коломойский пытался добиться от «Нафтогаза Украины» льготной цены на газ, обосновав ее стратегическим характером производства. Эксперты сразу обратили внимание на то, что «Днепроазот» изначально жаловался на стоимость сырья у «Нафтогаза», хотя на рынке есть и другие поставщики и их ценовые предложения бывают выгоднее, чем у государственной компании. Однако как раз им о стратегическом характере производства рассказывать бесполезно, такие трюки можно провернуть только с государством. Если эта версия соответствует действительности, ничего нового в этой схеме нет — еще во времена Виктора Януковича конфликт со стоимостью электроэнергии для ферросплавы предприятий решался через угрозы остановить производство и сократить рабочих.

Однако есть и другая версия произошедшего. Предыдущие самые жесткие конфликты бизнесмена с властью актуализировались в канун выборов. Так получилось и в этот раз — уже весной 2019 года состоятся президентские выборы, а осенью пройдут парламентские. И вот какое совпадение — буквально в середине июля украинские СМИ опубликовали фото: в лобби одного из отелей Варшавы с разницей в 15 минут появляются Игорь Коломойский и Юлия Тимошенко — в нынешний момент главный фаворит президентской гонки.

Дело в том, что угроза централизованному водоснабжению крупнейших городов (в первую очередь востока и юго-востока Украины) — хороший удар по рейтингу действующего президента. Тимошенко в свою очередь записывает себе в актив любой негатив, вина за который падает на действующую власть. Тем более что ее союзнику (а информация о возобновлении союза Тимошенко–Коломойский уже давно обсуждается всеми причастными силами) и делать-то особо ничего не нужно было — всего лишь приостановить на некоторое время производство хлора, заодно начав выторговывать преференции по линии государства. Ситуация, что называется, win-win.

20 июля принесло Украине долгожданную новость: монопольный производитель жидкого хлора — реагента для обеззараживания питьевой воды — возобновил производство. Какую цену и кто уплатил за урегулирование конфликтной ситуации — никто не озвучивал публично. Да и зачем — формально ничего страшного не произошло: воду никому не отключили, уличных конфликтов из-за нее не случилось. Однако помимо медиаэффекта и удара по рейтингам действующей власти, вся страна в буквальном смысле получила четкое понимание — какими средствами стороны собираются вести политическую борьбу.

До президентских выборов осталось восемь месяцев.

Николай Подгорный, газета «Известия»