В конце прошлой недели исполнилось ровно два года с того момента, как Тереза Мэй, которая последние шесть лет занимала пост министра внутренних дел, была избрана главой британской Консервативной партии. Учитывая, что тори были тогда правящей партией (да и пока остаются ею же), Мэй возглавила британское правительство, став второй в истории после Маргарет Тэтчер женщиной, занявшей резиденцию на Даунинг-стрит

Тому назначению Мэй, официально оформленному 13 июля на аудиенции у королевы Елизаветы II, обязана референдуму по Brexit. Плебисцит, состоявшийся за три недели до этого, спровоцировал настоящий политический ураган, который сметая все на своем пути вынудил уйти в отставку тогдашнего премьера Дэвида Кэмерона, загубившего свою политическую карьеру организацией референдума, обрушил курс фунта, вызвал шок во всей Европе. Все это привело к довольно парадоксальному решению — Мэй, сама выступавшая за сохранение членства в ЕС, была выбрана правящей элитой для того, чтобы воплотить в жизнь волю большинства британцев и вывести страну из Евросоюза.

Задача эта ожидаемо оказалась очень сложной, и сегодня, когда до конца переговоров остается всего три месяца, Лондон и Брюссель по-прежнему находятся в тупике дискуссионного процесса, и пока никто не может предположить, когда дело сдвинется с мертвой точки и сдвинется ли вообще. Свинцовые тучи над Мэй сгустились настолько, что в кулуарах Вестминстерского дворца, здания, где располагается и парламент, стали всерьез обсуждать перспективы вынесения ей вотума недоверия.

Фактор Бориса

«Подарок» к двухлетней годовщине избрания Терезе Мэй преподнес один из самых ярких и неоднозначных членов ее кабинета министров. Глава МИД Борис Джонсон объявил о своем уходе в отставку, не согласившись с тем планом переговоров по Brexit, который премьер-министр, по сути, ультимативно заставила одобрить членов правительства на заседании в своей загородной резиденции Чекерс 6 июля. Вместе с ним свой пост покинул еще один видный евроскептик команды Мэй — министр по вопросам Brexit Дэвид Дэвис.

Оба политических тяжеловеса воспротивились намерению Мэй «разводиться» с ЕС по мягкому сценарию, то есть выйти из таможенного союза и единого рынка ЕС, но заключить с Брюсселем новое соглашение о партнерстве, наподобие украинского и швейцарского. Такая уступка вызвала протесты Дэвиса и особенно Джонсона, который, как представляется, предпочитает в переговорах с ЕС действовать по принципу «весь мир до основанья мы разрушим, а затем…».

Получить в соперники такого оппонента, как харизматичный популист Джонсон, для премьер-министра, конечно, очень опасно. Консерваторы после проведенных Мэй в прошлом году катастрофичных выборов и так, по сути, являются правительством меньшинства. Возглавь Джонсон «восстание» депутатов-консерваторов, которые разделяют его евроскептицизм, и работа правительства будет блокирована, так как ни один законопроект не пройдет законодательный барьер.

Впрочем, сам Джонсон пока активных действий не предпринимает. 18 июля он сделал специальное заявление по поводу своей отставки, но началом его борьбы за пост лидера Консервативной партии, как ожидали многие, оно не стало. Джонсон лишь раскритиковал позицию Мэй по переговорам, заявил, что «Brexit еще можно спасти», но напрямую нападать на премьера не стал.

Однако вряд ли политик, которого многие видят будущим премьером, на этом остановится. Он не может не понимать, что время ковать железо — именно сейчас, не дожидаясь, пока оно остынет, а имя экс-министра иностранных дел навсегда уйдет с первых полос газет. Джонсон явно не намерен допустить этого, причем в буквальном смысле слова — экс-министр объявил, что возвращается к своему прошлому журналистскому ремеслу и отныне каждый понедельник будет публиковать колонку в газете The Daily Telegraph.

Выбранный формат весьма удачен — не неся более никакой ответственности за архисложные переговоры, постоянно критиковать с трибуны популярного издания правительство Мэй в том, как оно их ведет, позиционируя себя как ярого защитника классического Brexit. А если быть точнее, жесткого разрыва с Европой, возвращения Лондону контроля над своими границами, своими деньгами, своими законами — и точка. Безо всякой там мягкотелости по отношению к брюссельской бюрократии.

Тем более что в самой Консервативной партии почва для того, чтобы зерна подобной критики проросли, довольно благодатна и удобрена раздражением от безрезультатных дискуссий с Евросоюзом. Последний опрос, проведенный газетой Times, показал, что 50% членов правящей партии и 70% тех, кто голосовал за Brexit, считают, что правительство ведет переговоры с Брюсселем из рук вон плохо. К тому же источники в партии заявили, что от 60 до 70% участников встречи в Чекерс были недовольны навязанным им предложением.

Тяжела ты, шапка Brexit

Молчание по поводу переговорного плана Мэй хранит и Брюссель, и если верить британским СМИ, принять его в представленном виде Евросоюз не сможет из-за несогласия по ряду предложений.

Время же, отведенное на переговоры, стремительно утекает. К октябрю стороны должны уже ударить по рукам и передать соглашение на согласование национальных парламентов. Как они смогут сделать это, если консерваторы даже внутри себя не могут договориться о своем видении «бракоразводного соглашения», не совсем ясно.

Тереза Мэй продолжает оставаться премьер-министром одной из ведущих экономик мира, но взваленная на ее плечи задача непосильно тяжела, а все минусы от такой «расстрельной должности» явно перевешивают плюсы.

Как только она была избрана два года назад, некоторые политические аналитики предположили, что ее поставили на этот пост для того, чтобы расчистить авгиевы конюшни Brexit. В ситуации, когда полстраны в принципе против выхода из ЕС, а те, кто этого хотят, преследуют разные цели, премьеру сложно рассчитывать на всенародную любовь и поддержку.

Понимает это и Джонсон, и другие претенденты на уютный кабинет на Даунинг-стрит, 10. И осознавая это, не предпринимают пока активных действий.

Так что незамедлительная отставка Терезе Мэй, судя по всему, уже не грозит. Но и пробыть на посту главы правительства, который занимала Тэтчер, хотя бы половину премьерского срока ей вряд ли удастся. И это наглядно и показали ее крайне турбулентные первые два года во главе Консервативной партии.

Илья Дмитрячев, ТАСС