Им можно сверху ничего почти не платить, работают за билеты с/на Украину, стол и дом

По сравнению с прошлым годом количество хэкающих нянь при богатых русских семьях на Кап Ферра скакнуло ввысь и достигло, по ощущениям, процентов восьмидесяти. Вот так идёшь по променаду Мориса Рувье, от розово-кремовой виллы Сколетто, когдатошней собственности Сомерсета Моэма и Чарли Чаплина, и до круглой, желтовато-сливочной пристройки к «Леопольде», возведенной заштатным корольком заштатной державки и так и не доставшейся серьёзному человеку Михаилу Прохорову — а спереди и сзади вышагивают матроны с лёгонькими рессорными колясочками, приговаривают, обращаясь к кружевным господским пупсам: «Ты ж глянь — горобчики!» Мраморный младенчик на фронтонах «Магнолии» (принадлежавшей Джин Харлоу, Ивлину Во и ударнику группы U2) мучит мраморного птичика, благодать снисходит на мыс.

Няни украинские в сравнении с ещё прошлого года российскими возраста сплошь почтенного, хоть и в соку (короткоюбые няни-Вики здешним матерям семейств в хозяйстве не нужны). Молодух берут если только с мужьями — её няней, его — шофером. Такие пользуются спросом: им можно сверху ничего почти не платить, работают за билеты с/на Украину, стол и дом, плюс право поселить в своих комнатах прислуги собственных детишек, для которых славные ведь получаются каникулы. Вчера под вечер сидели рядом с такой семьёй на пляже в Больё. Муж, молодой, тридцати ещё нет, сначала договаривался на хорошем русском по телефону на предмет встретить кого-то ночью в аэропорту Ниццы, а потом взволнованно звонил на Родину, тоже по-русски: » Сашк, ну ты сходи, за меня там отметься. Папка с документами в левом ящике стола, мать спроси. Ну да, как будто я в АТО, а не здесь. Да, а на присягу я приеду. Приеду, сказал. На автобусе. Хозяин сказал — отпустит». И действительно, на Лазурном-то, с семьёй, лучше, чем в АТО. Тут бы и оставались что ли.

Галина Гужвина, Франция