Почему расширение турецкого влияния в соседней стране может привести к конфликту с Россией

За спиной у Дамаска

Турецкие военные в ближайшее время, как ожидается, войдут в сирийский Манбидж, расположенный на севере страны. Как заявил глава МИД Мевлют Чавушоглу, в Анкаре рассчитывают на его быструю зачистку. Реализация всего плана должна занять, по утверждениям турецких официальных лиц, от трех до шести месяцев. При этом в Анкаре ясно дали понять, что на этом останавливаться не собираются и намерены распространить согласованную с американцами «дорожную карту» на другие районы Сирии, которые в настоящий момент контролируют ОНС, в том числе Кобани и Ракку. То есть в планах Турции — расширение своего присутствия как вдоль границы, так и вглубь сирийской территории.

Пока же из Манбиджа, в соответствии с турецко-американскими договоренностями, продолжают уходить курдские вооруженные отряды. На этом фоне США и Турция начали патрулирование территорий вдоль разграничительной линии.

Договоренности Вашингтона и Анкары, как и следовало ожидать, вызвали резкую критику в Дамаске. Все-таки речь идет о сирийской территории, но никто и не собирался брать в расчет позицию официальных властей.

— Сирия выражает решительный протест и категорическое несогласие с присутствием турецких и американских сил в окрестностях города Манбидж, что является продолжением турецкой и американской агрессии против суверенитета Сирии, против единства и мира на территории Сирийской Арабской Республики, — говорится в заявлении МИД страны, распространенном 19 июня.

Точка противоречий

Манбидж уже не в первый раз становится полем столкновения различных интересов. В 2012 году он был захвачен отрядами повстанцев, затем в январе 2014 года перешел под контроль ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России). А в июне 2016 года курды развернули наступление на позиции террористов и спустя несколько недель боев заняли город.

Позже представители сирийской курдской партии «Демократический союз» заявили, что ОНС намерены двигаться дальше на запад в сторону Африна, который они на тот момент контролировали. Таким образом, возникала перспектива формирования своего рода «курдского пояса» на границе с Турцией. А до этого, в марте 2016 года, курды объявили о создании своего федеративного региона в Сирии, что было воспринято многими как шаг в сторону отделения от Дамаска.

В таких условиях Анкара, которая до сих пор ограничивалась резкими заявлениями, в стороне не осталась и в августе 2016 года начала операцию «Щит Евфрата»: турецкие войска под предлогом борьбы с ИГИЛ и ОНС вклинились в сирийскую территорию аккурат между Манбиджем и Африном и вскоре вышли к расположению сил, подконтрольных Дамаску. В марте 2017 года турецкое руководство объявило о завершении этой операции. Тем самым «курдский пояс» был разорван еще до того, как его попытались завязать вокруг Турции.

Впрочем, затишье продолжалось относительно недолго. Уже спустя несколько месяцев стали появляться сообщения о готовящемся наступлении турок на Африн, и оно действительно началось: в январе этого года власти в Анкаре объявили о старте операции «Оливковая ветвь». Формально она еще продолжается, но курды уже потеряли все свои территории на северо-западе Сирии.

То, что после этого настанет очередь Манбиджа, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не скрывал с самого начала. Вопрос был лишь в том, какие формы обретут действия Анкары, поскольку там, помимо самих курдов, присутствуют еще и американские силы.

Впрочем, этот вопрос касался скорее не Турции, а США. После разгрома ИГИЛ курдская карта стала для американцев наиболее сильной в вопросе поддержания напряженности в Сирии. С другой стороны, активная помощь курдам обострила и без того непростые отношения с Анкарой, одним из ключевых союзников по НАТО. По сути, Вашингтону пришлось выбирать между двумя союзниками. И Манбидж более чем ясно дает понять, какой выбор был в итоге сделан.

Разбивающиеся мечты

Уже 5 июня, то есть спустя всего день после согласования турками и американцами «дорожной карты», курды, видимо, осознав, что США преследуют не их интересы, а свои собственные, заявили о готовности договариваться с официальными сирийскими властями.

— Мы готовы направить делегацию в Дамаск для вступления в переговоры с сирийским правительством, — сказал сопредседатель так называемого Совета демократической Сирии (то есть федеративного региона) Ильхам Ахмед.

Затем чуть менее определенно высказался бывший лидер партии «Демократический союз» Салих Муслим, по словам которого «американцы принимают решения в соответствии со своими интересами, точно так же и мы принимаем решения в соответствии с нашими интересами».

— Мы не чьи-либо рабы или слуги, у нас свой курс. И если наши интересы совпадают с американскими, мы будем идти с ними, если с интересами русских, то с ними, а если с интересами (сирийского) режима, то с ним, — сказал Салих Муслим 7 июня немецкому информационному агентству DPA.

На диалог настроен и Дамаск. Как сообщил 31 мая телеканалу RT президент Башар Асад, проблему так называемого курдского федеративного региона официальные власти «намерены решать одним из двух способов».

— Во-первых, мы открыты для переговоров. Если же с переговорами ничего не получится, мы продолжим силой освобождать территории, — отметил сирийский лидер.

Впрочем, пока, несмотря на многочисленные декларации, до диалога дело так и не дошло. Оно и понятно. Дамаск будет требовать от курдов передачи территорий к востоку от Евфрата, что поставит крест на их мечтах о самостоятельности. В свою очередь американцы, хоть и действуют в угоду Анкаре, но курдскую карту пока с рук не сбросили.

Между тем все сильнее проявляется то, о чем предупреждали ранее многие эксперты: курды стали для США не более чем разменной монетой. Мечты о федерации (а возможно, и отделении), которые активно подпитывал Вашингтон, сыграли с ними злую шутку. При этом ряд игроков, в том числе и Россия, настаивают на предоставлении курдам автономии — культурной, с правом обучаться на родном языке и соблюдать национальные традиции. Но для этого самим курдам надо определиться, намерены ли они и дальше гнуть свою линию с перспективой потерять всё или же попытаются сохранить то, что пока еще можно. Как бы то ни было, ближайшее будущее покажет, какие выводы они сделают из ситуации вокруг Манбиджа.

Тактические выгоды

На этом фоне Россия практически никак не реагирует на турецко-американские договоренности. Впрочем, Москва не выключена из тех процессов. Об этом сообщил 5 июня высокопоставленный представитель американского госдепартамента.

— Мы все время ведем консультации с русскими по линии предотвращения конфликтов, это хорошо известная история. Некоторые границы и линии предотвращения конфликта расположены к югу от Манбиджа. Они остаются весьма стабильными, и мы хотим их сохранить в таком виде, — сказал представитель ведомства.

В то же время, как сообщил Al-Monitor со ссылкой на высокопоставленного российского дипломата, Москва относится нейтрально к турецко-американским договоренностям по Манбиджу и видит в них желание Реджепа Тайипа Эрдогана обеспечить себе победу на грядущих президентских выборах.

К тому же в тактическом плане события вокруг города и усиливающееся давление турок на американцев приносят России, если так можно выразиться, косвенную выгоду: возврат тех районов под контроль Дамаска на данном этапе невозможен, но с Анкарой по Сирии хотя бы выстроен конструктивный диалог, в отличие от Вашингтона.

Но останется ли этот диалог и дальше конструктивным — вот главный вопрос. Не лишним будет напомнить, что в апреле глава МИД России указал на необходимость передать Африн «под контроль сирийского правительства». Буквально на следующий день его одернул Реджеп Тайип Эрдоган.

— Когда придет время, мы вернем Африн его жителям (заметим, не официальному Дамаску. — iz.ru). Но этот срок можем определить только мы, а не господин Лавров, — указал тогда турецкий лидер.

Таким образом, хоть в Анкаре и декларируют приверженность сохранению территориальной целостности Сирии, свою выгоду там упускать не намерены. Вместе с тем события последних двух лет показывают, что Турция постепенно расширяет свое (а также боевиков подконтрольной ей сирийской вооруженной оппозиции) присутствие в соседней стране — пока если не в координации с Москвой, то как минимум с ее молчаливого согласия. Остается лишь надеяться, что нынешний уровень взаимопонимания сохранится и в рамках урегулирования сирийского конфликта Анкара выведет свои войска.

Андрей Онтиков, газета «Известия»