Даля Грибаускайте не верит не только России. Она не верит и в НАТО. Слишком, говорит, оно слабохарактерное, а присутствие его в Литве, говорит, слишком недостаточное. Надежда, выходит, только на себя. И даже рецепт уже готов. Страшный-то какой

Есть рядом с Россией болота топкие – Прибалтикой зовутся. А в Прибалтике той есть страна маленькая, что Литвой кличут. А в Литве той в жутком страхе президент трясется – Грибаускайте фамилия. И вот в ней-то и хранится смерть Ка…, в смысле, душа Запада. По крайней мере, сама Грибаускайте так и думает. Ну, или говорит, что именно ей пора и о душе подумать. Хотя жить бы ей и жить. Но нет. Как сказала немецкому Spiegel, готова «сердце и душу» отдать, если Путин пойдет на Литву.

Прозвучало, конечно, заманчиво. Но кажется, что даже если она пообещает броситься грудью на амбразуру или всем своим президентским телом под танк, Путина Литва все равно не заинтересует. Но Грибаускайте на то и Даля, чтобы далеко глядеть, а под носом ничего не замечать. И хотя добрый молодец в ее сторону не смотрит, так и точит она на него свои шпильки-иголки, словно нет ей жизни без того, чтобы он их не обломал. И витийствует она упрямо, различая где-то там, глубоко в подсознании своем, только ей одной понятные, потому как желанные, угрозы.

«Значительной» называет она вероятность вторжения российской армии. Хотя даже Столтенберг ничего подобного в упор не видит. А Грибаускайте знай себе вновь и вновь призывает готовиться к агрессии «психически, политически и технологически». С психики, похоже, и начала. Во всяком случае, с этим у нее уже – «свистать всех наверх». Она не верит не только Путину, но и в НАТО. Слишком, говорит, оно мягкотелое, слишком слабохарактерное, а присутствие его в Литве, говорит, слишком недостаточное. Вот и приходится ей самой всю душу из себя вынимать.

И ее можно понять. Сколько ей осталось того президентства? Ну, год. И все – два срока как не бывало. Придет новый руководитель, и кому она уже будет нужна со своим кликушеством. А так – интервью в Spiegel, цитирование во всех информагентствах. Хотя зря беспокоится. Экс-главу Эстонии Ильвеса, пусть и бывший он, а пустили же в тираж, когда пригрозил России отобрать у нее Питер, Омск и Томск. О нем при жизни его в президентском дворце и в Эстонии-то не все знали, что у него Тоомас, а что Хендрик. А тут прославился. Доказал, что в тех краях иной президент – это не должность, это диагноз. Медицина бессильна. И время тоже.

Но у Дали – свои печали. Не особо полагаясь на союзников, она подписывает приказ об усилении литовской армии. Звучит как эффект разорвавшегося шарика. Сколько ты его не накачивай, а все равно или сдуется, или лопнет, или улетит. Но для Грибаускайте это что последний довод короля. Хотя, нет – предпоследний. Есть же еще и душа. И пока она теплится, изменить бы Дале фамилию на говорящую. Чтобы если что, знали, как ее лечить. Подошла бы, например, Форрестол. И все понимают: главное – держать ее подальше от окна. А ведь всего-то и хотела, чтобы было, как в сказке. Ложь она, да в ней намек – каждая жаба свою стрелу ждет.

Михаил Шейнкман, радио Sputnik