Украина за последнее время вышла на лидирующее место в мире по клиническим испытаниям фармацевтических препаратов. Ведущие компании везут к нам тестировать свои разработки: перед тем, как выпустить лекарство в широкую продажу в развитых странах, сначала их испытывают на украинцах…

«Они и так все умрут!»

В выигрыше остаются как сами компании: отечественные и иностранные, так и испытатели. Точнее, не все испытатели, а в первую очередь руководство медицинских учреждений, которое сумело вовремя подсесть на прибыльную тему и штампует результаты исследований, как горячие пирожки.

Но почему у зарубежных исследователей так популярна именно Украина?

Мы задали этот вопрос разным фармацевтическим экспертам и получили, в принципе, одинаковый ответ. Причин две. Первая – это бедность и социальная незащищенность населения, которое не может купить себе лекарства и готово согласиться на роль подопытных.

Вторая причина, – высокий уровень коррупции в стране и сфере здравоохранения в частности. Особенно в среде руководства медицинскими учреждениями. Именно эти люди покрывают недобросовестные клинические испытания и в отдельных случаях утверждают фиктивные результаты.

В подтверждение этому – факты фальсификации клинических исследований лекарственных средств, обнаруженные в Киеве сотрудниками налоговой и национальной полиции. Как сообщается на сайте Государственной фискальной службы, в течение 2016-2018 годов должностные лица государственного предприятия, осуществляющего государственную регистрацию лекарств в Украине, создавали фиктивные предприятия, реквизиты которых использовались при заполнении протоколов клинических исследований. На их базе осуществлялась государственная регистрация лекарственных средств.

При этом на банковские счета фиктивных фирм поступали денежные средства иностранных компаний — производителей лекарств, которые затем переводились в наличные и присваивались. В настоящее время начато уголовное производство по ч.2 ст.321-2 УК Украины.

Второй громкий скандал, всколыхнувший общественность, – уже морально–этического плана. Как стало известно журналистам, американская фармацевтическая корпорация Alnylam Pharmaceuticals, Inc. спонсирует клинические испытания экспериментального препарата «Фитусиран» на детях – пациентах Национальной детской специализированной больнице «Охматдет» (Киев).

Разрешение было дано украинским Министерством здравоохранения, тем самым ведомством, которое получило широкую «известность» благодаря высказыванию замминистра Александра Линчевского об онкобольных соотечественниках. Как известно, герой наших прошлых публикаций господин Линчевский публично заявил, что тратить деньги на облегчение страданий этих людей … нецелесообразно. «Потому что они и так все умрут. Они умрут без вариантов. Эффективность этой программы [помощи] – ноль процентов», – выразил свое мнение чиновник Минздрава.

Цинизм этой фразы выглядит еще более концентрированно, если знать некоторые дополнительные нюансы. Что, например, замминистра Линчевский входит в орбиту масштабных злоупотреблений вокруг фиктивных клинических испытаний, в которых фигурирует Национальная медицинская академия последипломного образования им. Шупика, в частности профессор Наталья Харченко.

Огромные деньги, которые могут легко заработать чиновники и топ–врачи, вовлеченные в схему фиктивных клиниспытаний, господина Линчевского интересуют значительно больше, чем средства, необходимые больным. И пока по высказыванию замминистра начато дисциплинарное производство, о котором распорядился лично Премьер–министр Владимир Гройсман, мы решили подробнее узнать, кто и как зарабатывает на клинических испытаниях в Украине. Параллельно с правоохранительными органами, которые занимаются этой темой: Генеральной прокуратурой и СБУ.

У Генпрокуратуры есть вопросы

Феноменом популярности клинических испытаний в Украине Генеральная прокуратура и СБУ занимаются на протяжение последнего года. К руководству медицинских учреждений имеются два основных вопроса: неуплата налогов и фальсификация подаваемой отчетной документации.

Наиболее показательные случаи зафиксированы в Национальном институте фтизиатрии и пульмонологии Украины, а также Институте кардиологии им. академика Стражеско. Были произведены обыски, выимки документов, найдены огромные суммы наличной иностранной валюты. Следствие по этим фактам сегодня активно продолжается.

Общественный резонанс имел и скандал в Национальном медицинском университете им. Богомольца, когда уволенный ныне ректор Екатерина Амосова со своим мужем Владимиром Мишаловым выводили более 80% всех средств, направленных на проведение клинических исследований – через ФЛП. В итоге львиная доля денег фаркомпаний оставалась в семье экс–ректора, а сотрудники университета, которые, собственно говоря, и проводили исследования, получали не более 10% от общей суммы. Таким образом за последние 1,5 года Амосова и Мишалов заработали свыше 5 млн. гривен, что в 37 (!) раз больше, чем сотрудники университета.

Цифры, в которые играет профессор

Впрочем, как уверены эксперты, большая часть всех клинических испытаний в Украине проводится в Национальной медицинской академии последипломного образования им. Шупика. Чтобы проверить эту информацию, мы сделали ряд публичных запросов в регулирующие и контролирующие органы. В том числе в Государственный экспертный центр Минздрава Украины.

Параллельно работали и общественные активисты из числа медиков, имеющих доступ к базам данных. Анализ полученных данных дал очень интересные результаты!

Во–первых, удалось установить, что все клинические испытания идут по двум основным направлениям: напрямую через академию и совместно с медицинскими учреждениями, которые являются медицинскими базами кафедр.

Согласно полученным ответам, общее количество клинических испытаний Национальный медицинской академии за последние пять лет составило цифру 200!

То есть, каждый год в НМАПО проводили по 40 (!) клинических испытаний!!!

И это, кроме основной работы – обучения учащихся!

Мы решили проверить, как такое возможно.

Основными фигурантами клинических испытаний в академии, на долю которых приходится до 70%, являются профессора Наталья Харченко, Борис Маньковский, Марина Долженко и Людмила Химион.

Абсолютным рекордсменом среди испытателей является Наталья Вячеславовна Харченко. За период с 2014 по 2017 год она провела 28 клиниспытаний, которые были оформлены через академию. Значительно тяжелее было найти информацию, сколько таких испытаний, которые провела госпожа Харченко, проходило через ФЛП. Однако нам удалось получить доступ в реестр и подсчитать общее число – 198!

За последние два года профессор Харченко официально через академию провела 13 клинических испытаний: 8 в прошлом году и уже 5 в нынешнем, по данным на начало мая. То есть, по данным за неполные полгода профессор уже превышает планку 2017 года. Если, конечно, она не снизит темп и будет тестировать медпреппараты не менее усердно, чем в прошлом году.

Судя по собранным данным, производительности профессора Харченко в деле клинических испытаний могли бы позавидовать сотни и тысячи ее коллег в разных странах

С учетом заказов, оформленных Натальей Харченко через ФЛП, число ее клиниспытаний в 2017 году составило 19. В нынешнем – 11.

Понимая, что клинические испытания – процедура, занимающая много времени, мы попытались подсчитать, сколько же работает над тестированием лекарств Наталья Вячеславовна Харченко. Учитывая, что средняя затрата времени на одно клиническое испытание составляет 150 часов, мы просто умножили их на 8 – именно столько исследований провела профессор в 2017 году.

Получилось 1200 часов. При этом педагогическая нагрузка на заведующего кафедрой составляет 600 часов в год! То есть, над дополнительным производственным заданием завкафедрой Харченко работает вдвое больше, чем работает вообще!!!

Супертрудоголиком по полученным данным, впрочем, является не только профессор Харченко, хотя она, конечно, показывает «пример» подчиненным. Так, господин Маньковский в прошлом году трудился над испытаниями 750 часов при общих 600 часах рабочего времени. Госпожи Химион и Долженко, судя по цифрам, в прошлом году работали над испытаниями и только над ними: 600 часов при ровно такой же педагогической нагрузке.

Получив результат, лишенной всяческой логики, мы попытались найти истинное решение этой задачи. Версий было две: или же этими испытаниями занимаются совсем другие люди, или же … ими не занимаются вообще. А клиниспытания на самом деле являются только правильно оформленными бумажками. За которыми не водится никаких научных выводов и результатов. А если это так, то знают ли об этом заказчики–фармкомпании и пациенты, доверяющие их лекарствам?

Кафедра пустых коридоров

Чтобы прояснить ситуацию, группа журналистов и общественных активистов отправилась в киевскую городскую клиническую больницу №8, где на кафедре гастроэнтерологии работает профессор Наталья Харченко. С надеждой задать несколько вопросов уважаемому ученому, касающихся методологии и практики проведения клинических испытаний. И главное – как ей удается работать столь много и эффективно.

Увы!.. Кафедре, которая, по документам, является одним из центров клиниспытаний в Украине, встретила журналистов … пустыми коридорами. Из врачей удалось встретить только доцента Игоря Лопуха, который в агрессивной манере отказался от общения, и лаборантку, которая тоже не знала, чем здесь занимаются. Поэтому журналисты не смогли увидеть ни клиническую базу, ни добровольцев, которые испытывают препараты, ни вообще ничего, имеющее хотя бы отдаленное отношение к теме испытаний фармпрепаратов.

Общение с доцентом, как рассказали журналисты, было предельно нервным, а спустя несколько минут ему «на помощь» подоспели охранники. Которые пытались выставить представителей СМИ из помещения кафедры.

Интересная деталь: как только активисты вошли в помещение кафедры, доцент Лопух вышел из своего кабинета и начал ключами закрывать перед гостями все кабинеты, до этого открытые настеж. Сложно представить, какие секреты могли храниться в кабинетах и шкафах, но господин доцент действовал настолько решительно, суетливо и нервно, что закрадывались самые нехорошие подозрения.

Не получив ответа на кафедре, журналисты решили, что испытания проводятся в отделении гастроэнтерологии, находящемся на этом же этаже, что и ведомство госпожи Харченко. Что было бы совершенно логично, учитывая наличие соответствующей лечебной базы, необходимой для исследований. Увы, но и там разговор не получился. Зав. отделением Игорь Червак категорически отказался от встречи с журналистами, закрыв дверь своего кабинета.

Вместо него к гостям подошел Николай Бунь, заместитель главного врача по экстремальным ситуациям (!). По–видимому, руководство больницы сочло приезд журналистов разновидностью экстрима для медицинских чиновников. Зам. главврача категорически отказался фигурировать в кадре и комментировать ситуацию публично, но так как в камере журналистов случайно оказался включенным микрофон, все могут услышать самую главную информацию: никаких клиниспытаний в городской клинической больнице №8 Киева не проводится! Вообще!!! Ни в отделении гастроэнтерологии, ни в каких–то других.

Логично возникает вопрос: а где же они проводятся?!! Учитывая, что в сводках они фигурируют, деньги на них выделяются, а результаты утверждают приказом руководства.

Заместитель главврача указал в сторону кафедры Академии им. Шупика, той самой, где трудится Наталья Харченко. «Мы, в больнице, вообще не знаем ничего об испытаниях, это все на кафедре!», – уверенно сказал Николай Бунь.

Но, позвольте, а как же на кафедре, если там пусто?!! Тем более, что журналисты только что оттуда. Если взять статистику испытаний, то можно предположить, что некоторые из них осуществляются прямо сейчас, в день, когда в гости приходили активисты. И которые встретили там только доцента Игоря Лопуха, закрывающего кабинеты перед носом…

А ведь технология

проведения испытаний требует соблюдения определенных и довольно жестких условий. Вот перед нами приказ Минздрава №639 от 01.10.2015 года, утверждающий Порядок проведения клинических испытаний. Пункт 5.3 раздела V требует для испытуемых отдельную манипуляционную, комнату–столовую и даже отдельную санитарную комнату! Не говоря уже об индивидуальных палатах для добровольцев, в которых должно быть предусмотрено круглосуточное наблюдение за их состоянием здоровья.

Нормативные документы требуют от авторов клинических испытаний придерживаться жестких условий

На кафедре гастроэнтерологии Национальной медицинской академии последипломного образования им. Шупика, как увидели активисты и журналисты, подобные условия не могут соблюдаться в принципе!

В итоге все мы являемся либо наблюдателями масштабной фальсификации, в которой замешано руководство академии, в том числе и ректор Юрий Вороненко. Либо же – свидетелями очередного чуда, о происхождении которого могла бы рассказать профессор Наталья Харченко.

Фраза господина Буня об испытателях, которую можно услышать в видеоролике: «Может, они просто принимают таблетку и уходят домой?» прекрасна своей наивностью. Но очень далека от реалий, методологии и практики клинических испытаний.

…Посещение больницы журналистами проходило в сопровождении охраны. Секьюрити 8 больницы, к их большому сожалению. не смогли выгнать представителей СМИ, но в конце их визита решили вызвать полицию. Обошлось, к счастью, без рукоприкладства, но по нервозности руководства кафедры и больницы было очевидно: люди пытаются скрыть очень многое.

Скелеты в шкафах и вилла ректора

Какие именно скелеты в шкафах находятся на кафедре гастроэнтерологии – после того, как доцент Игорь Лопух энергично закрывал перед журналистами двери кабинетов, эта фраза уже перестает выглядеть фигуральной – несложно догадаться. Это масштабные фальсификации клиниспытаний, за которых клиенты – фармкомпании – платят деньги, и эти деньги потом оседают в карманах людей, которые вовремя «сели» на выгодную тему.

Безусловно, столь масштабные фальсификации не могли бы быть реализованы без ведома руководства академии, в частности ректора Юрия Вороненко, который весьма плотно связан с фармацевтической мафией. Невидимая цепочка от господина Вороненко, по данным журналистских расследований, тянется к небезызвестным Владимиру и Глебу Загориям, а также Алексею Соловьеву. О деятельности этих лиц написано много.

Они вместе с заместителем министра Александром Линчевским – тем самым, который сказал о пациентах «Они все умрут!» – создают мощную крышу для проведения фиктивных клинических испытаний профессора Харченко и компании.

Чувствуют они себя уверенно, рассказывают о мощной «крыше» со стороны правоохранительных органов – а невесть откуда появившийся наряд полиции в 8 больнице заставляет в это поверить. И прекращать свою преступную деятельность не планируют.

Подтверждение безбедного существования фармацевтической мафии – вилла ректора Национальной академии им. Шупика возле греческого города Салоники. Куда Юрий Васильевич ежегодно улетает в отпуск. Вилла оформлена на дочь господина ректора Наталию Педаченко и почему–то не указана в декларации Юрия Вороненко.

Об этом, а также о других нюансах мы узнали из открытых греческих источников.

P.S.

По информации наших источников, сегодня, в пятницу 8 июня, на заседании правительства должна была быть рассмотрена ответственность заместителя министра здравоохранения Украины Александра Линчевского за его циничную позицию в отношении граждан Украины. Готовилась отставка запятнавшего себя чиновника… Мы искренне надеемся, что это все–таки случится, что законность и справедливость в нашей восторжествуют… Но, увы, не сегодня. Фармацевтической мафии удалось отстоять «своего человека» и отставка автора фразы «Они все умрут» пока отложена… Мы попытаемся сделать все, чтобы отложили ее ненадолго.

Руслан Якушев, «Антикор», Украина