Выстрел в ногу

Экономист Евгений Винокуров — о том, почему торговые войны губительны для самих инициаторов

Результаты мировой экономики по итогам 2017 года очень хороши — 3,7% роста. Ускорение экономического развития происходило практически у всех крупнейших игроков — в Америке, Европе, Китае, Индии. Однако мы исходим из того, что мировая экономика находится на поздней стадии экономического цикла. Глобальные финансовые рынки растут уже десятый год. В этих условиях рост становится хрупок и уязвим к многочисленным рискам. Среди них на первое место быстро выдвинулся риск торговых конфликтов.

Текущая торговая политика США отличается агрессивностью и нежеланием идти на уступки торговым партнерам, не делая исключений для политических и военных союзников. С 1 июня вступили в силу новые тарифы на импортную сталь (25-процентная пошлина) и на импортный алюминий (10-процентная пошлина) из стран ЕС, Канады и Мексики. Ранее США потребовали от КНР сократить торговый дефицит между двумя странами не менее чем на $200 млрд к 2020 году. Вероятным практическим следствием может быть введение американским правительством тарифов на импортные товары из Китая, а также ограничения на доступ к американским технологиям, за чем последуют ответные действия КНР.

Богатый опыт, накопленный мировой экономикой, убедительно доказывает, что торговая война отрицательно сказывается на развитии, включая благосостояние страны — инициатора введения запретительных торговых мер.

Вспомним первую половину XX века и яркий пример защиты США своих рынков жесткими протекционистскими методами. Согласно тарифному акту Смута–Хоули 1930 года, Соединенные Штаты ввели повышенные ввозные пошлины на 20 тыс. импортных товаров. Торговые партнеры ответили, после чего США испытали одно из самых драматических сокращений экспорта — на 61% за четыре года. В итоге правительству пришлось отменить действие тарифного акта Смута–Хоули, однако ущерб, причиненный американской экономике, был колоссальным.

Другой пример. Результатом политики США по защите сталелитейной промышленности через пошлины и квоты на протяжении длительного периода (начиная с середины прошлого века) стало отставание предприятий в технологиях и гибкости в части приспособления к новым условиям на международном рынке. Кроме того, экономическое состояние сталелитейных предприятий привело к тому, что только с 2000 по 2016 год количество рабочих мест в отрасли сократилось на 38%.

Похожая ситуация наблюдается в американском автопроме, который также на протяжении долгого времени защищали от внешней конкуренции. А в итоге в 2008 году государству пришлось поддержать на миллиарды долларов крупнейшие американские автомобильные корпорации.

К чему приведет протекционизм США в ближайшее время? Страны, в отношении которых введены новые пошлины, неизбежно примут контрмеры против отдельных секторов американской экономики. Серьезным образом настроена Канада, премьер-министр которой заявил, что у Страны кленового листа есть чем ответить США. Евросоюз также объявил о возможном введении 25-процентных пошлин на импортируемые из США товары. Не останется в стороне и Мексика. Китай пообещал ввести ответные пошлины на многие американские товары, в том числе на продукцию американского агропрома, технологических компаний, на потребительские товары, авиастроение, услуги и образование. А для американской экономики нарушение устоявшихся торговых связей с китайским рынком грозит существенными потерями. Например, запрет США на торговлю высокотехнологичными продуктами с китайской телекоммуникационной компанией ZTE в итоге может привести к многомиллионным потерям американских производителей, включая Apple и Qualcomm.

Американские производители также могут лишиться части китайских потребителей, которые могут попросту бойкотировать покупки американских товаров из-за патриотических настроений. Этот сценарий вполне реален. В Китае уже фиксируются призывы потребителей защитить китайские ZTE и Huawei, отказываясь от покупок товаров Apple. А ведь относительно недавно южнокорейская Lotte Group закрыла свои супермаркеты в Китае после того, как китайские покупатели вышли к торговым объектам с протестами по поводу решения Сеула разместить американскую систему противоракетной обороны, которую Пекин рассматривал как угрозу национальной безопасности.

Даже американские исследовательские центры дают пессимистичные оценки касательно перспектив торговой войны США. Согласно подсчетам Университета Пенсильвании, к 2027 году торговая война снизит ВВП США на 0,9%, а к 2040 году — на 5,3%. Заработная плата снизится на 1,1% к 2027 году и на 4,8% — к 2040-му.

В то же время снятие США торговых ограничений будет иметь обратный эффект: ВВП возрастет на 0,2–0,7% к 2027 году и на 1,3–4,0% — к 2040-му. Заработная плата увеличится на 0,3–0,8% к 2027 году и на 1,2–3,6% — к 2040-му.

Торговые войны представляют собой ключевой риск на всех уровнях мировой экономики — не только на глобальном, но и на региональных. Специалисты по мировой экономике помнят, какие надежды в плане роста возлагались в Южной Америке на МЕРКОСУР при его создании в 1995 году. 300-миллионный рынок должен был дать серьезную экономику масштаба и резкое повышение конкурентоспособности на глобальных рынках. Этим надеждам не суждено было сбыться. Основная причина? Регулярные торговые конфликты между крупнейшими экономиками — Бразилией и Аргентиной. С периодичностью примерно раз в три года они «бодались» между собой по экспорту автомобилей и автокомпонентов, вина, текстиля и так далее. И в итоге потенциал южноамериканского общего рынка так и не удалось реализовать. Опыт МЕРКОСУР показателен и должен быть учтен в рамках Евразийского экономического союза.

Приведенные примеры и оценки говорят о том, что риски сокращения экономики в результате начала торговых войн высоки. Прав министр экономического развития Максим Орешкин — то, что сейчас происходит, это «выстрел в ногу», последствия которого почувствуют все субъекты мировой экономики.

Евгений Винокуров, газета «Известия»

Комментарии:

Добавить комментарий