«Я предполагаю, что наши «вопли в никуда» Россию нисколько не пугают. Нам следует осознать собственное положение: Россия нужна нам для решения ряда важных проблем», — утверждает эксперт в области безопасности и бывший начальник Военной разведывательной службы Андор Шандор. Он также отмечает, что Владимир Путин никогда не совершил бы такую глупость, как убийство двойного агента, который несколько лет пробыл в российской тюрьме и освободился восемь лет назад в 2010 году.

Parlamentní listy: Вы сказали, что истинная причина отравления бывшего российского агента Сергея Скрипаля и его дочери отличается от версии Великобритании. Что, по-вашему, могло привести британцев к преждевременным выводам, повлекшим за собой высылку российских дипломатов и прочее?

— Андор Шандор: Хороший вопрос, конечно. Я считаю очень шаткими обвинения в адрес Кремля, основанные просто на формулировке о том, что никто, кроме русских, не умеет синтезировать «Новичок», а значит, виноваты они. Британцы поступили неправильно и неразумно, поскольку, как стало известно, Чешская Республика тоже умеет производить «Новичка». А кто может синтезировать «Новичок 230», тот может синтезировать и «Новичок 234». Нельзя обвинять кого-то только потому, что другой виновник не приходит в голову.

Во-вторых, (если уж говорить о «Новичке») если бы был применен именно он, как нам все говорили, то Сергей Скрипаль и Юлия Скрипаль были бы уже давно мертвы. Но, как выясняется, они не только не умерли или тяжело пострадали, но даже были уже выписаны из больницы. Иными словами, вероятно, все у них в порядке. Пока нам не представили каких-то свидетельств Сергея и Юлии Скрипаль, но хотелось бы, чтобы мы узнали, что же с ними произошло. Я не буду полемизировать на тему того, насколько российское посольство вправе контактировать со своими гражданами, но их личных свидетельств мне недостает. И раз так долго царило молчание, встает вопрос, не нарушило ли произошедшее какой-то план, ведь те, кто должен быть мертв или стать инвалидом, не пострадал и не умер. Нам нужно услышать их заявления.

В-третьих, я понимаю, что персонал больницы мог подозревать отравление какими-то органическими фосфатами, но при этом Скрипалям в городке Солсбери обеспечили такое отличное лечение, что, как мне кажется, буквально все счастливые звезды сошлись над их головами и помогли пережить покушение. Конечно, я рад, что они не погибли, но я вижу тут противоречие с тем, что мы слышали. Я с самого начала критиковал поспешную акцию, поддержанную Европейским Союзом, с высылкой российских дипломатов в контексте: «Это же британцы, наши союзники, и мы должны быть солидарны». Вся эта конструкция, преподнесенная нам, разваливается, и нам бы следовало проявить хоть каплю национальной гордости и собственного разума и не реагировать по чье-то указке. Нам следовало бы сохранить хоть немного себялюбия и найти свое место в этом сложном мире.

— В голову пришли два вопроса, и я задам их одновременно, поскольку, возможно, они взаимосвязаны. Но, конечно, это необязательно. Вы сказали, что нападение на Скрипаля могло быть местью. Мне интересно, что это может быть за месть, и ожидаете ли вы, что когда-нибудь мы услышим личные свидетельства Сергея и Юлии Скрипаль?

— Я говорил о бывших или действующих сотрудниках российской спецслужбы ГРУ как о возможных виновниках. Они могли отомстить Скрипалю, но без санкции на то главы ГРУ, а тем более Кремля. Этот вариант показался мне одним из весьма вероятных, но я не исключаю, что все могло быть по-другому. Дождемся ли мы выступления Сергея Скрипаля? Я был бы рад его услышать, поскольку это дело чем-то напомнило «акцию запугивания». Она очень повлияла на восприятие России (по поводу ее внешней политики я не питаю иллюзий) некоторыми странами не только в Евросоюзе, но и в мире — теми, которые добровольно присоединились к антироссийским санкциям. Хорошо было бы услышать объяснение, но лично я не слишком оптимистично настроен.

— Как вы оцениваете поведение Земана в связи с этой историей? Прозвучала критика в его адрес в связи с тем, что он выдал информацию спецслужб, и с другими его заявлениями.

— Во-первых, я бы хотел сказать, что президент, будучи главнокомандующим вооруженными силами Чехии и главой государства, имеет законное право давать поручения спецслужбам. Согласно закону, он должен это делать с ведома правительства, то есть министры должны знать об этом. Знали они или нет, меня уже не интересует. То, что Земан поставил задачу перед спецслужбами, это нормально. Лично я не стал бы делать это публично. Земану не обязательно нужно было так поступать, как необязательно было сообщать публично результаты их работы. Ведь это как минимум неправильно истолковали, поскольку, вероятно, какие-то слова были ошибочно поняты. Так или иначе, но президент сказал, что «Новичок» производился у нас, что вызвало большую шумиху. Но, главное, это неприятно соответствует заявлениям россиян, которые с самого начала называли нас одной из стран, где умеют синтезировать «Новичок», а сомневаться в этом не приходится. Правда, это заявление о «Новичке», которым Скрипаля пытались отравить в Солсбери, было очень сильным, и русские себе тем самым не слишком помогли. В общем, говоря иными словами, я думаю, что президенту не стоило публично делиться своей информацией.

— Так называемая опасная Россия — тема дискуссии в Чехии с 2013 года. Как на имидже России сказалась эта история с покушением на агента Скрипаля?

— В моих глазах образ России не ухудшился, поскольку я убежден, что Путин никогда не совершил бы такую глупость, как убийство двойного агента, который несколько лет пробыл в российской тюрьме и освободился восемь лет назад в 2010 году. Всегда нужно задаваться вопросом: кому выгодно? По-моему, для Путина в данном случае никакой выгоды быть не могло. Не говоря уже о том, что, пойдя на такой шаг, Россия ограничила бы в будущем свои возможности по обмену пойманными агентами. Потому что если вы убиваете того, кого сначала отпустили, то вряд ли другие страны захотят с вами обмениваться. Я придерживаюсь того мнения, что Россия не является угрозой для безопасности Североатлантического альянса по нескольким причинам. У нее для этого не хватает военной мощи, нет экономического интереса. Для России это было бы самоубийством. Однако Россия — непростой игрок, который будет сотрудничать с Западом всегда, когда ей это покажется выгодным, и всегда будет отстаивать собственные интересы в ущерб Западу, когда для нее это будет жизненно важно.

Если вспомнить, что говорит Россия, то с 2008 года она возражает против расширения НАТО за счет таких стран, как Грузия и Украина. И если Россия давно включает в свои стратегические документы пункт о том, что НАТО ее злейший враг, то не стоит удивляться, что она делает то, что делает. Не стоит напускать на себя такой же вид, как мальчишки, которых застали со спущенными штанами. Просто Россия говорит и делает. Я уже много раз говорил: если вы хотите менять геополитическое устройство Европы в ущерб интересам тех, кто определял его прежде, у вас должно быть две вещи: сила и смелость ее применить.

Ясно, что Запад не хочет — меня это не удивляет — воевать с Россией не из-за Грузии, не из-за Украины. И вполне понятно, что Россия будет стараться нарушать интеграционные процессы в Европейском Союзе. Также закономерно, что она постарается сломить единство стран НАТО. Для этого она, что логично, воспользуется агентурной информацией, разными дезинформационными кампаниями и прочим, хотя я не стал бы преувеличивать их значения. Просто важно понимать, что раз россияне заявили: «Да, НАТО наш враг», — то они будут делать все, чтобы максимально минимизировать эту угрозу для себя. С другой стороны, мы, западные страны, должны быть предсказуемы. Если мы утверждаем, что Россия (хотя я не придерживаюсь этого мнения) является непосредственной угрозой Западу, то должны задаться вопросом: почему всего пять стран альянса выделяет на вооружение 2% ВВП? При этом Чешская Республика, где так много говорят об опасности России, выделяет всего около одного процента. Таким образом, мы демонстрируем Кремлю несоответствие между тем, что говорим, и что делаем. В Кремле сидят точно не дураки, и там видят это расхождение.

Иными словами, если мы собираемся (я не считаю это идеальной идеей) выстроить единую защиту от России, то стоит делать, а не просто говорить. Я предполагаю, что наши вопли в никуда Россию нисколько не пугают. Нам следует осознать собственное положение: Россия нужна нам для решения ряда важных проблем. Факт в том, что Россия будет отстаивать свои интересы, и так поступает весь мир: главное — интересы стран, а не прокламации о том, с кем мы большие друзья и союзники.

— Вы сказали, что Запад не хочет воевать с Россией. Некоторые считают, что Сирия является своего рода полем боя между Соединенными Штатами и Россией. Что вы думаете по этому поводу?

— Я бы не стал так однозначно утверждать. Я не считаю, что речь идет о поле боя в том виде, в каком это было во время холодной войны. Скорее, своей не очень правильной и не слишком удачной политикой в Сирии Соединенные Штаты позволили России триумфально вернуться на международную арену после того, как РФ скомпрометировала себя аннексией Крыма. России удалось весьма успешно вернуться на сторону Башара Асада. США глупо настаивают на его уходе, не предлагая никого взамен, кто объединил бы страну, а не разваливал ее. Кроме того, США «отличились» тем, что поддержали так называемые просирийские боевые отряды, которые, пройдя американскую подготовку и вооружившись, все равно сбежали к исламистам. В общем, США не сделали ничего умного.

Большей проблемой, чем соперничество России и США в Сирии, я считаю опасно эскалирующий конфликт между Израилем и Ираном, которые регулярно меряются силами, хотя, слава богу, косвенно и, разумеется, при значительной поддержке Соединенных Штатов. Россия просто закрепилась в Сирии. Кроме того, что Россия спасла одну из своих зарубежных баз (морскую базу Тартус и авиабаза в Латакии), ей удалось хорошо продемонстрировать свое новое оружие, испытать его и прочее. Это неоспоримый факт, как и то, что россияне сыграют роль в послевоенном устройстве и восстановлении Сирии.

Parlamentní listy, Чехия

Перевод ИноСМИ