В кинематографе есть целые жанры, которые держатся на подчеркнуто гротескных злодеях. Наиболее очевидный пример — бондиана, в которой антагонисты берут изощренной и по-своему изысканной бредовостью, придающей им даже определенное обаяние в глазах зрителей

Однако у этого класса злодеев уже давным-давно появилась пародийная производная, в которой градус злодейского бреда доводится до абсурда, создавая тем самым комический эффект. И вот уже публика смеется над планами гениального ученого-злодея или латиноамериканского диктатора с фуражкой размером с вертолетную площадку уничтожить мир либо поработить Америку.

Судя по всему, современная Украина решила бросить вызов Голливуду и воплотить в реальность самые нелепые идеи и образы, созданные за последние сто лет «фабрикой грез».

Во всяком случае, существенная часть новостей, поступающих оттуда, создает полный эффект погружения в атмосферу абсурдистских пародий об авторитарных режимах в странах третьего мира.

А как иначе воспринимать, например, новость о начале работы украинской «патрульной полиции в Крыму и Севастополе»? Кажется, физически невозможно всерьез комментировать эту новость, не скатываясь к шуткам и откровенному смеху.

Трудно сказать, действуют ли украинские власти сознательно или «оно само» так получается, но главное то, что Украина успешно формирует себе репутацию клоуна-злодея.

И вот тут возникает главная проблема, потому что Киев может творить абсурд и быть полным посмешищем со стороны, но клоунада эта стоит на реальной крови и жизнях людей.

Разворачивающаяся на глазах история с порталом РИА Новости Украина и ее главой Кириллом Вышинским — крайне наглядный пример.

Журналиста на полном серьезе подозревают в государственной измене на основании того, что его тексты идеологически не устраивают власти страны.

И антураж происходящего абсурден от начала и до конца.

У Вышинского изъяты две машины. Трудно даже представить себе реакцию «цивилизованного мира», если бы это произошло с представителем Associated Press или Reuters в любой точке мира.

При этом сам Вышинский из Киева переправлен в Херсон, где его делом занимается украинская прокуратура Автономной республики Крым.

То есть: как бы существующая структура как бы существующей республики занимается как бы существующим делом.

На этом месте зрителям в кинотеатре полагается засмеяться удачной сатире на свихнувшийся тоталитарный режим.

Вот только это не кино — и смеяться тут не над чем.

Вышинскому за журналистскую деятельность светит вовсе не кинематографических, а самых что ни на есть реальных 15 лет. По обвинению в госизмене.

И это — собственно то, чем является современное государство Украина.

То, что она старательно и последовательно превращает себя в повсеместное посмешище и объект для оттачивания остроумия, не отменяет того, что этот «клоун» перемалывает человеческие жизни и питается кровью.

В такой ситуации вопрос, как обращаться с этой инфернальной воронкой в форме гособразования, причем расположенной не в медвежьем углу планеты, а посреди Европы, все более актуален. «Цивилизованный мир», конечно, может — во всяком случае, на некоторое время — занять удобную позицию «ничего не вижу, ничего не слышу», как это сделал МИД Франции.

Россия же себе этого позволить не может, и нам придется определять долгосрочную стратегию и тактику обращения с соседом, превратившимся в кровавого «клоуна с бритвой».

Разумеется, в тактические шаги неизбежно включат апелляции к так называемым международным организациям, позиционирующим себя в качестве арбитров, внимательно приглядывающих за соблюдением базовых человеческих прав на остальном глобусе.

Однако следует помнить и то, что «борьба за права человека» этими организациями и стоящими за ними госструктурами всегда рассматривалась исключительно как второстепенный инструмент управления миром. А сейчас, когда инструменты первостепенные заедают и перестают действовать, — «международная правозащитность» тоже окончательно перестала притворяться объективной.

Поэтому тактика и стратегия обращения с «кровавыми клоунами» в России должны базироваться прежде всего на понимании двух простых фактов:

— во-первых, никакого, даже формального правового поля к юго-западу от Белгородской области не существует;

— во-вторых, на данную территорию не воздействуют уговоры и прочая «гуманитарность». Там, как и положено в местностях, переживших катастрофу цивилизации, понимают совсем другой язык.

Ирина Алкснис, РИА Новости