15 мая Госдума приняла в первом чтении законопроект об ответных мерах России на санкции США. Также депутаты проголосовали за введение уголовной ответственности для тех, кто поддерживает или исполняет санкции внутри России. Документ существенно изменили с момента его появления. Депутаты изначально перечислили 16 направлений для ответа, но в итоге решили предоставить президенту и правительству выбирать, в отношении кого применять ограничения. Несмотря на изменения, эксперты, политологи и компании раскритиковали документ. Дмитрий Родионов — о том, какие изъяны у этого законопроекта и чем они опасны.

Законопроект, который был анонсирован месяц назад в ответ на последние ограничения со стороны США, с самого начала вызвал множество вопросов и споров. В том виде он просто не мог быть принят, требовались корректировки. Но достаточны ли они?

Первое и самое спорное — пункт о запрете на ввоз лекарственных препаратов. 70% лекарственной продукции на нашем рынке — это импорт, подавляющее большинство завозится как раз из стран, против которых направлен закон. Как бы неприятно это ни звучало, в этой области мы еще далеки от успешного импортозамещения, заменить многие жизненно необходимые россиянам препараты попросту нечем. Этот пункт в итоге убрали.

Второе. В первоначальной редакции правительству предоставлялось право вводить запрет или ограничения в конкретных отраслях, в том числе на вывоз редкоземельных металлов, а также приостанавливать сотрудничество по атому, авиастроению и ракетным двигателям.

Надо сказать, здесь мы действительно можем укусить Америку — по всем остальным пунктам наше торговое сотрудничество слишком незначительно, и США его снижения просто не заметят. Американцы сами признают, что не могут летать в космос без наших ракетных двигателей, замена которых снизит грузоподъемность и влетит в копеечку.

Конечно, если мы прекратим поставлять двигатели, американцы понесут серьезные финансовые убытки. Проблема в том, что убытки понесем и мы — ведь эти двигатели приносят ощутимый доход в валюте. Мы так много говорили о том, что Запад, вводя санкции, делает безальтернативным путь импортозамещения и тем самым помогает нашей экономике. Сегодня нам предлагается сделать то же самое по отношению к ним.

Кстати, в начале этого года американцы уже заявили о том, что двигатели их собственной разработки практически готовы и зависимость от России в прошлом.

Возьмем поставки титана, без которого тот же «Боинг», вынужденный искать его в другом месте, понесет значительные убытки. Не просто значительные, контракты одного из крупнейших производителей авиационной, космической и военной техники в мире могут вообще оказаться под угрозой срыва.

Но, во-первых, мы снова лишимся валютной прибыли — стоимость программ закупок «Боингом» титана в России оценивается в $27 млрд. Во-вторых, не стоит забывать, на чьих самолетах мы пока что летаем — американцы могут прекратить обслуживание своих самолетов в России, а то и вовсе отозвать самолеты, эксплуатируемые российскими авиаперевозчиками, или, как минимум, отыграть свои потери на стоимости аренды. Просто представьте себе: «Боинг» и «Аэробус» на пару обеспечивает более 90% пассажирских авиаперевозок в стране. Конечно, наша самолетостроительная отрасль в последние годы развивается стремительно, но до преодоления последствий того страшного удара, что был нанесен в 90-е, еще очень далеко.

Я ни в коем случае не хочу показаться пессимистом, я лишь хочу остудить «горячие головы» некоторых «ура-патриотов», которые уже впали в экстаз, мол, давно пора.

Безусловно, давно пора. Но каждое действие должно быть тщательно продумано и взвешено. Разговоры об импортозамещении — это хорошо, но тогда, когда оно действительно происходит. И в тех отраслях, в которых мы не готовы воевать с Америкой, лучше не пытаться этого делать до тех пор, пока мы не найдем чего-то взамен.

Обратите внимание на то, как поступают американцы. Взять те же поставки РД-180 (ракетных двигателей). В 2014-м они были прекращены Конгрессом из-за событий на Украине, однако в мае 2015 года возобновились по просьбе Пентагона. Американцы прекрасно понимают, что можно, а что нельзя делать, и их санкционные законы оставляют эту «лазейку», позволяют обойти санкции там, где речь идет о национальных интересах государства.

В-третьих, вопросы вызывает рассмотренные в одном пакете с законом изменения в УК, которые устанавливают ответственность за «действия в целях исполнения» санкций иностранного государства и «действия, способствующие введению» антироссийских санкций.

Что имеется в виду под этими новыми для российского уголовного права формулировками? С «исполнением» все понятно: тут имеются в виду «ограничения или отказ в совершении обычных хозяйственных операций или сделок». «Действия, способствующие введению санкций,» — понятие размытое. Речь идет о действиях граждан РФ, которые ездят за рубеж, призывают к введению санкций, дают соответствующие рекомендации, собирают материалы.

«Нет сейчас такой юридической формулировки, но она осталась как моральная формулировка — измена Родине», — заявил депутат Андрей Исаев.

Но надо понимать, что речь может идти о единичных и уникальных случаях. Людей, которые могут заниматься подобным, не так много, большинство из них на виду. Мы знаем их имена. Это, например, экс-советник президента России, экономист Андрей Илларионов, сотрудник Института Хадсона и старший советник Фонда «Свободная Россия» Андрей Пионтковский, которые участвовали в составлении т.н. «кремлевского доклада» вместе с одиозным шведским экономистом Андерсом Ослундом. Или бывший премьер, а ныне ярый оппозиционер Михаил Касьянов – автор т.н. «списка Немцова».

Но гораздо интереснее пункт об исполнении санкций. И тут невольно вспоминается «Сбербанк», отделений которого нет в Крыму именно из-за боязни попасть под санкции. «Сбербанк» давно за это критикуют, масла в огонь подлили некоторые неполиткорректные заявления вроде того, что «Сбербанк» не войдет в Крым, пока он не будет украинским.

Впрочем, на эту проблему тоже стоит попытаться посмотреть и с другой стороны. Представьте себе положение «Сбербанка»: отчетность прекрасная, дивиденды выросли в два раза, по капитализации банк занимает первое место, обойдя «Газпром» и «Роснефть». Банк действует в интересах своих вкладчиков и акционеров — это нормальная практика. Другой вопрос, что основным акционером «Сбербанка» является государство, но именно против этого государства ведется санкционная война. На одной чаше весов банк, работающий в интересах государства, на другой — эти самые интересы государства, в которых, впрочем, в данном случае больше пиар-составляющей. Можно сколько угодно обвинять «Сбербанк», «Билайн» и МТС в отсутствии патриотизма, но на практике крымчане вполне себе обходятся и без них. Неудобно, но не смертельно. А вот как на всю российскую экономику повлиял бы крах крупнейшего в стране финансового института — это еще вопрос.

По сути, нигде не прописано, что банк обязан иметь отделения в том или ином регионе. С тем же успехом можно возмутиться исчезновению банкоматов «Сбербанка» из московского метро — тендер выиграл ВТБ. Сказать, что это дискриминация по территориальному или еще какому-либо признаку. Новая статья УК тут вряд ли может быть применена.

Гораздо серьезнее может оказаться ее влияние на некоторые иностранные компании, работающие в России.

Как пишет «Коммерсант», работающий в России европейский бизнес очень встревожен формулировками законопроекта, поскольку это ставит его перед сложным выбором: либо нарушать санкции США и попасть под их воздействие, либо соблюдать их с риском попасть под уголовное преследование в РФ.

Увы, европейцы в таких случаях скорее действуют наперекор интересам своего бизнеса, чем перечат США. Просто потому, что нарушение американских санкций сулит им намного большие проблемы, чем они получат после ухода с российского рынка. Европа по-прежнему очень сильно зависит от Америки и политически, и экономически. Обратите внимание, они постоянно жалуются на Трампа: антироссийские санкции, от которых страдает исключительно европейский, а не американский бизнес, довел до абсурда, вышел из «иранской сделки», что ставит европейцев перед выбором. Наконец, Трамп открыто начинает торговую войну со всем миром, включая Европу, вводя пошлины на сталь и алюминий.

Американский лидер непреклонен и продолжает гнуть свою линию, не считаясь с экономическими потерями союзников, уверенный, что они все стерпят. Меркель остается лишь обиженно брюзжать, что, мол, Европа не может более полагаться на США в вопросе обеспечения безопасности.

Единственное, в чем Европа пока еще не хочет уступать, — это «Северный поток-2», который для той же Германии является одним из основных пунктов национальной безопасности и закрепления ее лидерского места в Евросоюзе, за который она будет сражаться до последнего. Но не факт, что ей удастся выдержать давление американцев, которое, несомненно, будет расти.

Европейские компании, какие бы они убытки ни несли, продолжают и будут продолжать соблюдать санкции. Да, будут стараться найти «лазейки», обойти всеми возможными способами, но открыто на их нарушение не пойдут. И тут новый российский закон буквально подливает масла в огонь, фактически принуждая их уйти с российского рынка, отчего они, безусловно, пострадают, но еще больше может пострадать наша же экономика. Ведь европейские предприятия, отказавшись работать с подсанкционными контрагентами, продолжают работать с другими, в той же банковской сфере — только представьте себе, если западные банки совсем уйдут из России. Raiffeisen, Unicredit, Societe General… Некоторые заявляли, что прекратят работу с российскими компаниями, попавшими под санкции США.

В Кремле контрсанкционный закон подвергли критике. Государственно-правовое управление президента признало, что в предложенном виде закон навредит скорее российским, чем зарубежным компаниям.

Ждем. И надеемся на здравый смысл, следование национальным интересам, а не «ура-патриотическому» пиару. Американцы, как видим, этому научились.

Дмитрий Родионов, RUPOSTERS