Гуттереш объявил холодную войну и призвал к реформе СБ ООН

23 апреля весь мир обсуждает громкие заявления, которые принадлежат генеральному секретарю ООН Антониу Гутеррешу. Он объявил в интервью шведскому телеканалу SVT: «Идёт новая холодная война, Москва и Вашингтон не контролируют всех, как это было тогда. В регионе Ближнего Востока и в раздираемой гражданской войной Сирии активны многие страны – Турция, Саудовская Аравия, Иран и прочие. Двух однородных контролируемых блоков больше нет, равно как нет и механизмов для диалога, контроля и коммуникации. Сейчас в условиях новой холодной войны нет гарантий того, что события не прорвут рамки контроля».

Гутерреш продолжил: «Между Российской Федерацией и странами Запада есть серьёзный конфликт, и мировое сообщество должно приложить все необходимые усилия, чтобы восстановить диалог, чтобы стороны могли преодолеть напряженность, ведь кризис на прошлой неделе достиг апогея».

И ещё фрагмент высказываний Гутерреша, может быть, самый важный для нас: «Совбез ООН испытывает структурную проблему, представляя мир таким, как он выглядел сразу после окончания Второй мировой войны. Но не представляет мир таким, каким он стал сегодня. Вето стало инструментом, который используется слишком часто. Существует дискуссия о реформах, чтобы СБ больше соответствовал нынешнему миру. Как я уже неоднократно говорил – без реформы Совета безопасности не будет полной реформы ООН».

Направлено ли то, что мы услышали от Антониу Гутерреша о холодной войне и реформировании ООН, конкретно против России? Явствует ли из этих слов, что реализуется американский план по лишению России права блокирующего голоса в Совете безопасности? Как это выглядит с точки зрения международного права?

Разговоры о необходимости реформирования Организации Объединённых Наций идут с 1980 годов. В значительной степени эти разговоры абсолютно оправданы. Смотрите, насколько мир 1945 года, когда ООН возникла, отличается от мира уже 80-х, а тем более от нынешнего мироустройства. Я очень хорошо это знаю, потому что в конце 80-х я возглавлял молодёжную комиссию тогда ещё даже не российской — советской Ассоциации содействия ООН. Конечно, Гутерреш сейчас отражает действительность: мир другой. В значительной степени то, во что сейчас превратилась ООН — это шутка, это анекдот. Один из примеров. На четырёхлетний срок с нынешнего года (с 2018 до 2022 года) в комиссию по правам женщин в ООН избрали представителя Саудовской Аравии. Ну, если есть какие-то несовместимые вещи, то это права женщин и Саудовская Аравия. Это совершенно откровенное свидетельство того, что ООН не всегда понимает, чем она должна заниматься и какой мир сейчас существует. И какой мир сама ООН представляет.

Но самый главный вопрос тут, конечно, в другом. В значительной степени Гутерреш мне очень напоминает Горбачёва. Он начинает стелить мягко — «да, мир другой, да, ООН должна быть реформирована», — а в конечном итоге всё сводится к тому, что нужно отнять право вето у одной конкретной страны. Эта конкретная страна называется Российская Федерация. К этому всё сейчас и сводится. Как бы скептически я не относился к наследию ООН, в нём нужно отделять зёрна от плевел. Знаете, в английском есть такое выражение «a mixed bag», описывающее следующее: у тебя есть какая-то сумка и в этой сумке столько всего лежит, что ты не знаешь, что хорошо, а что плохо. То есть таково наследие ООН, оно в значительной степени спорное. Но совсем иное дело, когда за рассуждениями о том, что «нужно реформировать ООН», совершенно откровенно прослеживается единственная цель — лишить Российскую Федерацию права вето. Это самая главная тема и это самое важное, что я увидел в заявлении Гутерреша.

Полгода назад небезызвестный украинский министр Климкин, которого многие считают клоуном (клоун Климкин или нет — он озвучивает интересы своих хозяев) сказал важную вещь: «Нужно пройти сложный путь ради лишения России права вето в ООН. Что к этому может привести? Во-первых, реформа ООН, а Россия её блокирует. Второе — возможное решение международного суда, для чего и работаем в суде ООН».

Есть такое выражение: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». Тем более, когда этот пьяный опоен американским бурбоном. Это тот самый случай, менторы и его кукловоды дали понять Климкину, о чём нужно сказать. Но он не знает, как сказать, и в словах просто проявляется его вот хищная и политически нетрезвая сущность. Конечно, есть Международный суд в Гааге. Это единственная судебная инстанция ООН. Чего Климкин, наверное, не знает, несмотря на то, что он министр иностранных дел вроде как такой большой страны, как «нэзалэжна» — того, что в середине 80-х был судебный процесс между Никарагуа и США в Международном суде ООН. Вы помните сандинистов, вы помните интервенцию США, осуществлённую через контрас, этих абсолютных ублюдков, бандитов — предтеч нынешнего АТО, нынешних майданутых. Никарагуанцы на абсолютно свободных, демократических выборах избрали своим лидером Даниэля Ортегу — социалиста, сандиниста. Американцам очень не хотелось, чтобы в Латинской Америке появилась вторая Куба, поэтому они всё сделали для того, чтобы подавить это совершенно неожиданное правительство Никарагуа. Тогда никарагуанцы взяли и подали в Международный суд ООН на Соединённые Штаты. Когда США поняли, что проигрывают этот процесс, они сделали официальное заявление (причём сделаоа официальное заявление страна, которая является одной из основательниц ООН): «США отказываются признавать обязательную юрисдикцию решений Международного суда ООН». Сейчас, когда Климкин нам грозит, он должен в первую очередь знать, что его любимые США не признают юрисдикцию Международного суда ООН.

В международном праве нет легальных юридических оснований лишить Российскую Федерацию права вето в СБ. Международное право, конечно, в нынешних условиях превратилось в ситуацию, когда мы садимся играть с «нашими партнёрами» в шахматы, а партнёры приходят с бейсбольной битой — это очевидно. Но всему есть предел. Легальных оснований лишить Российскую Федерацию права вето не существует. Даже если придумать какой-то непонятный новый суд, какой-то небывалый трибунал, то не только Россия, против кого этот трибунал или этот суд может быть направлен своими решениями, а в значительной степени и международной сообщество такую новацию не поддержит. Механизма реформирования ООН, не смотря на желание многих стран (и это касается, кстати, не только права вето в Совбезе и не только самого членства в Совете безопасности постоянных членов), нет.

Иногда некоторые мыслители призывают изучать американские планы по голливудским фильмам и компьютерным играм. Существует очень популярная компьютерная игра FallOut, в которой описывается пост-ядерное человечество. Там даже назван срок, когда произойдёт атомная война — это октябрь 2077 года. О России там нет ни слова, враг — только Китай. Исходя из этого, можно ли судить, что конечным адресатом всего того тревожного, что сейчас происходит в мире, является всё-таки не Россия, а Китай? Может быть, холодная война идёт на самом деле у западного мира с Китаем, где есть идеологическое противостояние, а Россия используется только как инструмент, как запал для сначала холодной, а потом горячей войны?

Наблюдение о Китае как о конечной цели агрессии Запада абсолютно справедливо. Совершенно понятно, что есть выкладки американцев в отношении Китая, и они пытаются перетащить на свою сторону Россию. Но когда они это делают крайне неграмотно, вводя санкции против России, тем самым ещё больше подталкивая нас к Китаю — в этом есть некоторый логический диссонанс.

Но самое главное, что нам всё равно. Поскольку мы живём в России, нужно признать, что против нас ведётся война. Не в контексте «Америка против Китая» — нам, России объявлена война. То, что сегодня не 23 апреля, а 21 июня — на мой взгляд, очевидно. Российское руководство, похоже, этого не понимает, в значительной степени находясь на территории противника и действуя в интересах противника. Для меня сейчас это самое главное. Давайте не будем думать про 2077 год, а подумаем про то, что у нас будет завтра. Боюсь показаться Кассандрой, но, если сегодня 21 июня, то я смею предположить, что будет завтра…

Хватит ли соединённой воли Китая и России для того, чтобы остановить пагубную для мира во всём мире реформу ООН? Конечно, в отличие от ситуации между Россией и Беларусью, когда мы союзные государства, отношения между Россия и Китаем несколько иные. Мы не союзные государства. Китай прекрасно понимает, Россия прекрасно понимает, США прекрасно понимают, что международные проблемы в наше время решает этот самый треугольник: Россия — США — Китай. Будут постоянно продолжаться попытки устанавливать более тесные отношения между какими-то двумя углами этого треугольника против третьей стороны. Сейчас Америка всё делает для того, чтобы в этом треугольнике более близкие отношения установились между Россией и Китаем.

Это, кстати, не сейчас придумали в международной политике. Во время президентства Никсона была совершенно классическая ситуация, когда США начали работать в этом треугольнике именно для того, чтобы за счёт усиления двух углов третья сторона (СССР) проиграла. Поэтому в данной тактической ситуации, конечно, Россия и Китай заодно против Америки. В данной ситуации Россия и Китай играют на одной стороне, несмотря на то, что у Китая с США куда как более тесные экономические и торговые отношения, чем между Китаем и Россией. Но так как это не союзные государства, стратегия может меняться.

Пока же реформирования Совета безопасности не будет. Россия в контексте международного права, в контексте своих полных прав и полномочий в Совете безопасности и в целом в ООН такого «реформирования» не позволит. Гутеррешу не позволят стать Горбачёвым в том смысле, что Горбачёв довёл свою страну до распада, а Гуттереш прикончит ООН. И в данной конкретной ситуации Китай прекрасно понимает, что сегодня будут лишать права вето Россию — завтра лишат его.

Александр Домрин, газета «Завтра»