Несмотря на то, что в последнее время Запад усиленно строит новый «железный занавес», в Европе раздаются голоса тех, кто пытается объяснить, чего хочет и чего не хочет Россия

 

На мой взгляд, понять нас совсем несложно, достаточно, примерить все упреки, обвинения и призывы на себя. Что и попытался сделать ученый-политолог из Стокгольма Йенс Стилхофф Сёренсен.

Примечательно, что его статья «Многие неверно понимают внешнюю политику России» опубликована в Svenska Dagbladet, далеко не самой последней газете Швеции. И которая не замечена в добром к нам отношении. Скорее, наоборот.

Тем ценнее объективный материал, который появился на ее страницах.

● На центральные области вокруг Новгорода нападали шведы в 1240 году и Тевтонский орден в 1242 году. В Гродно, который сейчас находится на территории современной Белоруссии, шведы вторглись в 1706 году. Карл XII бился под Полтавой в 1709 году. В 1812 году Наполеон пошел на Москву, а Гитлер сделал то же самое в 1941. Представители Запада, недостаточно знающие историю, могут это отрицать, но все эти события наложили отпечаток на отношение России к безопасности.

Между собой и в дискуссиях мы и сами частенько вспоминаем об этих войнах. Но чтоб вот так систематично, хотя и в общих чертах, о природе нашей недоверчивости рассказал своим согражданам швед?

● Как следует толковать российские агрессивные действия в отношении Грузии, Крыма, Украины и возможное вмешательство в американские выборы? Я считаю, что они должны толковаться как ответная реакция и как способ обозначить свою позицию.

Примерно такие же аргументы используем мы, когда спорим с украинцами: не заигрывали бы с Западом, и все у вас было бы хорошо. Никто бы вас и пальцем не тронул.

● Россия — не реваншистская страна, она сосредоточивает свои усилия на сохранении статус-кво и защите собственной независимости и сферы интересов. Классический ответ Запада на это гласит, что сфер интересов вообще быть не должно и что они — дело прошлого. Но проведите мысленный эксперимент, представив, что Россия размещает ядерное оружие на Кубе или в Западной Мексике, и подумайте, какова была бы реакция на это.

Такой аргумент в комментариях я бы счел банальным — ну, сколько можно-то об одном и том же? Но для шведского глаза такие параллели, видимо, в диковинку. А может, Йенс Стилхофф Сёренсен просто начитался постов и комментариев в «Живом журнале»?

Еще одно любопытное событие, которое произошло сравнительно недавно, — презентация книги Запад — Россия: тысячелетняя война. Ее автор — швейцарский журналист Ги Меттан. Он рассказывает о природе русофобии, когда началась, почему и какие формы приобрела.

Единственное, что меня смутило, — она на русском. Хотя факты, изложенные в ней (я не читал, верю на слово), стали бы, возможно, открытием именно для западного читателя. Так что перевод этой занимательной книги на английский, французский, немецкий, итальянский просто просятся.

Мягкая сила в мягкой обложке — это, конечно, то, что надо для преодоления многовекового антагонизма. Правда, если европейские обыватели поймут нас, то они автоматически разлюбят свои правительства. И тогда рухнет вся русофобская концепция. Чего элиты ни за что не допустят.

Когда-то Петр Столыпин просил: «Дайте государству 20 лет покоя внутреннего и внешнего, и вы не узнаете Россию». Тогда мы еще не знали, что для Европы его почти смиренная просьба звучит как угроза.

Не дают, гады. И в этот раз — только 14 лет удалось выпросить. А потом все началось по сотому кругу.

Павел Шипилин