Британский премьер-министр Тереза Мэй выступила с докладом после отравления 66-летнего бывшего полковника ГРУ Сергея Скрипаля. Она объявила, что Россия «с высокой степенью вероятности» ответственна за инцидент, и пригрозила санкциями, если в течение суток Москва не представит заслуживающих доверия объяснений. Дмитрий Лекух — о том, зачем Тереза Мэй пошла на войну и какие у этой истории могут быть последствия.

На самом деле вызывает настороженность стремительный ход событий вокруг таинственного покушения на агента Скрипаля. Чтобы понять это, не нужно быть большим знатоком безумно сложной британской бюрократической машины. Просто достаточно вспомнить другое покушение с русским, по мнению британского истеблишмента, «следом» —  пресловутое «дело Литвиненко». Как долго оно разворачивалось, как работал New Scotland Yard, как перед выдвижением обвинений соблюдалась хотя бы видимость процедуры. И сравнить все это с тем, как все происходит сейчас.

66-летний бывший полковник ГРУ МО Сергей Скрипаль и его 33-летняя дочь Юлия были чем-то отравлены в Солсбери чуть больше недели назад, 4 марта. А уже 12 марта премьер-министр Великобритании, без соблюдения каких-либо процедурных формальностей, без прямых доказательств обвинила Россию в причастности к их отравлению.

Все происходящее настолько напоминает сюжет предельно дурного шпионского романа категории pulp fiction, что становится даже как-то неловко воспринимать все это всерьез. Особенно если чуть внимательней посмотреть на саму «жертву покушения».

Никого не хочется обижать, особенно в таких трагических обстоятельствах, но сам по себе «экс-полковник ГРУ» с точки зрения цели для любых спецслужб представляет собой прямо-таки дистиллированное ничтожество. Чтобы было понятно: это абсолютный продукт тех самых «светлых 90-х», опустивших планку профессионализма буквально повсюду — в образовании, дипломатии и даже в спецслужбах.

Просто смотрим доступные материалы уголовного дела: это не профессиональный разведчик, а обыкновенный «выдвиженец», сапер по военной специальности, не имеющий ни боевого, ни профессионального опыта. Даже, что совсем смешно для человека в звании полковника ГРУ и имеющего «генеральские перспективы», не являвшийся выпускником базовой для руководителей в этой профессии Военно-дипломатической академии. Пристроенный «ветрами перестройки» работать отнюдь не «в поле», а на хлебные поляны военно-дипломатической сферы. Типичный пресловутый «силовик девяностых», не слуга народа, а рядовой гешефтмахер, который даже к предательству своему относился как к способу зарабатывания денег, ничуть не более того. Точно так же, как к принадлежащей ему коммерческой фирме «Юниэкспл», зарабатывавшей на госзаказах по «разминированию и очистке местности от взрывоопасных предметов». Словом, персонаж, типаж которого любому человеку, имевшему хоть какое-то отношение к бизнесу девяностых–начала «нулевых», очень знакомый. Прямо до скрежета зубов.

Невысоко его, судя по материалам уголовного дела, ценила и британская Секретная служба Ее Величества. Сто тысяч фунтов стерлингов за все время сотрудничества — это, прямо скажем, смешно. Да, вероятно, большего он и не стоил, потому и стал «объектом для обмена». Если б бывший полковник, осужденный за измену Родине и шпионаж не на самый большой срок, был бы тем, кого на профессиональном языке называют «стратегическими секретоносителями» (а таковыми являются, допустим, даже сотрудники московской мэрии, которые по должности знакомы с системой подземных коммуникаций столицы), его бы никто и ни при каких обстоятельствах не менял. Словом, обыкновенный функционер из 90-х, средней руки, нет никакого сомнения, «выпотрошенный» до самого донышка (он давал признательные показания и в суде). Поэтому любые конспирологические версии типа «он много знал» или «ему хотели отомстить» выглядят настолько забавными, что вызывают здоровый детский смех не только у профессионалов, но просто у любого здравомыслящего человека. Включая, кстати, и многих британских журналистов и политологов выше среднего звена, которые об этом уже непосредственно прямо сейчас достаточно много пишут и говорят.

И – вдруг такая вот жесткая официальная реакция британских властей. Поэтому и говорить тут скорее следует не о том, кто и за что пытался убить экс-полковника Скрипаля, а кто может быть бенефициаром покушения и какие оно может иметь последствия. Ибо все остальное, извините за некоторый профессиональный цинизм, «ни о чем».

И вот здесь и начинается самое интересное.

То, что покушение на Скрипаля абсолютно невыгодно и неинтересно российской государственной машине, – это вполне очевидно, особенно в преддверии предстоящих президентских выборов и чемпионата мира по футболу. Но не менее очевидно и то, что оно не очень-то и выгодно собственно Соединенному Королевству. Отношения которого с Россией и так лежат где-то на уровне плинтуса, ухудшать их еще и дальше – это уже балансировать на грани той самой «красной линии», за которой, простите, разрыв дипломатических отношений. Значит, дело не в этом.

И единственное более или менее разумное объяснение – это противостояние «островного и атлантистского англосаксонского мира» с европейским континентом: просто Россия, в сотрудничестве с которой континентальная Европа сейчас особенно остро заинтересована, атакуется не как Россия, а как «политически» слабое звено. То есть, это не «очередной этап противостояния России и Запада». А противостояние Запада банально «внутри себя».

Поясню.

Экономически мощная, но политически несуверенная старая континентальная Европа отнюдь не случайно отделяется от Востока в лице Российской Федерации и Китая своеобразным поясом лимитрофов — Польшей, Прибалтикой, той же несчастной          Украиной. Потому как франко-германская экономика с подпиткой русским сырьем и неконтролируемыми Великобританией и США транспортными коридорами в Юго-Восточную Азию – это живой кошмар «атлантизма». Это не только потеря европейских, но, вполне возможно, и тихоокеанских рынков — за счет как «континентальных сухопутных коридоров», так и за счет Северного морского пути. Здесь нет ничего нового, о «владении Хартлендом» писал еще теоретик атлантической цивилизации Збигнев Бжезинский. Но вот только «пояс пылающих лимитрофов», в который сейчас входит и подконтрольная «всемирной демократии» несчастная Украина, оказался, как бы это помягче сказать, немного дырявым даже с точки зрения потоков энергетических. И лучшим примером происходящих сейчас в этом плане процессов является российско-германские «Северный поток» и «Северный поток–2». И Тереза Мэй сейчас отнюдь не случайно взывает именно к «северо-атлантической солидарности» и к «солидарности НАТО» — скорее всего, это просто очередная попытка решить экономические вопросы дурным политическим инструментарием. Типа, «как вы, немцы (французы, японцы, итальянцы – это уже неважно) смеете иметь дело с этими русскими», которые «убийцы» и с которыми «союзная вам» Британия находится сейчас чуть ли не в состоянии войны.

И если все это действительно так, то это хотя бы более или менее логично. И именно исходя из этого, судя по всему, и стоит строить свою политическую линию в декорациях этой кровавой комедии. Других разумных объяснений трагическому эксцессу с никому не нужным и вполне бессмысленным бывшим полковником крайне трудно найти.

А последствия – последствия в подобного рода ситуации, при таком нетипично быстром развитии сюжета в явно «сценарной», т.е. «постановочной» истории, становятся уже совсем непредсказуемыми. И очень многое тут зависит от того, какой «ответ» на откровенное британское хамство даст российская государственная власть. Нет, уже сейчас, наверное, понятно, что будет «давление на континентальных европейских партнеров». Но насколько оно будет сильным и какие именно формы примет, мы с вами поймем позже.

Дмитрий Лекух, RUPOSTERS