Испытания нового российского танка набирают обороты, и, по последним сообщениям, «Армата» пойдет в серию уже в 2020 году. Его появление, однако, спровоцировало активизацию танковых разработок на Западе. Потенциального соперника «Арматы» в танковых дуэлях изучил портал iz.ru

Как, опять?

Новый танк будут совместно создавать (во всяком случае попытаются) Франция и Германия, сформировавшие в 2015 году консорциум KNDS (KMW+Nexter Defense Systems) для разработки проекта KANT — (KMW And Nexter Together). Для обеих стран такое сотрудничество — не первый опыт: шесть десятилетий назад, в 1957-м, они договорились о совместной разработке «европейского танка». Общим проект, правда, оставался недолго — в 1963-м Франция и Германия начали строить прототипы новой боевой машины самостоятельно. Итогом стало появление французского  AMX-30 и немецкого  Leopard 1, очень близких по ТТХ. Оба танка были относительно легкими для того времени (в пределах 40 т) и быстроходными, но слабо защищенными. Дальше стороны также шли своим путем — потратив некоторое время на сотрудничество с американцами в рамках проекта MBT-70, немцы к концу 1970-х сделали второго «Лео», а Франция, подзатянув со сменой поколений, тем не менее отличилась, запустив в 1990 году в серию, возможно, самый продвинутый из современных западных танков — AMX-56 Leclerc. И Leopard 2, и Leclerc и сегодня, постоянно совершенствуясь, остаются основой танковых парков Германии и Франции соответственно.

Затем последовал длительный перерыв, вызванный распадом СССР и завершением холодной войны. Однако публичная демонстрация в 2015 году семейства российских боевых машин на унифицированной гусеничной платформе «Армата» — танка Т-14, тяжелой БМП Т-15, САУ 2С35 «Коалиция» — заставила французов и немцев вновь задуматься о сотрудничестве.

Но зачем?

Потому что дорого. Цена разработки проекта нового основного боевого танка сегодня может легко превысить два десятка миллиардов евро — для Франции это примерно треть военного бюджета, для Германии — половина, и потратить такую сумму в разумные для новой разработки 10–12 лет самостоятельно мало кто готов. Функции сторон в новом проекте будут делиться следующим образом: по имеющейся информации, немецкий участник (KMW, Krauss-Maffei Wegmann) отвечает за танк как за транспортное средство, а Nexter, выросший из конструкторского бюро Ateliers de construction d’Issy-les-Moulineaux (AMX), аббревиатура которого является основой индекса большей части послевоенных французских бронемашин, — за боевое отделение, включая артиллерию.

Как реально распределятся роли, сказать сложно. Тем более что у обеих сторон есть запасные варианты — в конце концов французская технология танковых двигателей и ходовых частей сегодня более продвинута, чем немецкая, а у немцев есть собственная перспективная танковая пушка, продемонстрированная еще летом 2016 года.

Тем временем в замке у шефа…

Всякий приличный проект быстро обрастает аббревиатурами, и KANT не исключение. Совместный франко-германский танк уже получил «проектный» индекс MGCS — Moble Ground Сombat System — мобильная наземная боевая система. Его примерный облик, если верить имеющейся информации, определяется из следующих соображений: это будет танк «классической» компоновки с обитаемым боевым отделением (в отличие от «Арматы»), 130-миллиметровой пушкой (обсуждавшийся ранее 140-миллиметровый калибр был сочтен нецелесообразным из-за уменьшения боекомплекта), с автоматическим заряжанием, круговым «цифровым» обзором, изменяемым клиренсом, и массой в пределах 60 т — для облегчения переброски новой машины воздушным транспортом и мобильности в целом, которая серьезно ограничена, например, у 70-тонных М1А2 Abrams.

Сравнивать с американским танком новую европейскую машину тоже будут постоянно — учитывая, что торговля бронетехникой составляет серьезную часть мирового рынка вооружений, MGCS так или иначе будет конкурировать и с модернизированными «Абрамсами», и с возможным перспективным танком (которого, впрочем, пока на горизонте не видно).

Основным же соперником для новой машины уже назначили «Армату». Насколько перспективный европейский танк с ней сравним, пока сказать сложно, но в целом, если MGCS «в железе» будет соответствовать сегодняшней концепции, характеристики двух машин окажутся схожими. Во всяком случае в части массы, габаритов, огневой мощи и подвижности. Преимущество в этих случаях дают «тонкости» — в частности, та самая новая компоновка, которая есть у «Арматы», но отсутствует уже в проекте на MGCS, уровень цифровых и радиоэлектронных технологий (который, очевидно, окажется лучшим на машине конца 2020-х годов, но нельзя забывать о том, что работы по модернизации «Арматы» уже идут), компоновка и возможности систем активной защиты и многое другое. Роль, наконец, сыграет и цена — в сегодняшних европейских реалиях стоимость нового основного боевого танка может составить несколько десятков миллионов евро.

Впрочем, «Армата» — это соперник, а вот настоящим врагом нового евротанка определенно станет военная евробюрократия. Затягивание продолжительности разработок на десятки лет, тянущиеся годами комиссии «по выработке рекомендаций для принятия решений», дикие цены за сомнительный прирост в боевой эффективности, мизерные объемы производства — всё это неотъемлемые черты совместных европейских проектов начиная с 1980-х. Так что если что-то и поможет новой машине родиться вовремя при таком недружелюбном окружении, то это, очевидно, новая холодная война.

Илья Крамник, газета «Известия»