Предложение о переносе мирных переговоров куда-нибудь в другое место, ту же Астану, сделанное президентом США Дональдом Трампом во время беседы с главой Казахстана Нурсултаном Назарбаевым, демонстрирует беспечность Трампа

Собственно географические, и даже политические координаты площадки — это технический фактор, который, возможно, и оказывает какое-то влияние на существо дела, но это влияние крайне незначительно, оно точно не является определяющим. Именно поэтому пассаж американского лидера скорее свидетельствует о его удивительной беспечности, каком-то нелепом мальчишестве в вопросе, который заслуживает более уважительного отношения.

Предложение было высказано после того, как Назарбаев и Трамп обменялись мнениями относительно минских договоренностей, которые, по мнению обоих собеседников, зашли в тупик. Эта констатация и является основным смысловым моментом, дающим возможность понять, почему американский лидер столь легкомысленно подходит к украинской проблеме. По сути дела, его рецепт предельно прост: раз «Минск» не работает, то нужно новое соглашение, новый формат переговоров и какое-нибудь новое место для их проведения. Полная смена декораций.

Трамп как бы исходит из полной невозможности изменить существующие реалии и считает необходимым, учитывая текущее положение дел, выстроить на его основе новую миротворческую конструкцию. Какой она может быть, мы в состоянии понять, проанализировав инициативы спецпредставителя Государственного департамента США по Украине Курта Волкера, а также заявления главы внешнеполитического ведомства Рекса Тиллерсона. Речь с высокой долей вероятности идет о вмешательстве в ход конфликта третьей силы, а именно: миротворцев ООН, которые должны сломить сопротивление сепаратистов и обеспечить реинтеграцию Донбасса. Этот план, полностью отвергаемый Москвой, пока пылится где-то на задней полке в запасниках Госдепа, поскольку обсуждать его с Россией нет никакого смысла. Но он, как мы видим, способен причудливым образом всплывать в отдельных замечаниях или обмолвках Трампа относительно мирных переговоров.

Ситуация осложняется тем, что не только Москва уверена в безальтернативности минских договоренностей. Франция и Германия, похоже, тоже не спешат сдавать в утиль достигнутое соглашение, поскольку оно остается фундаментом процесса, который им все же хотелось бы вывести на финишную прямую. Продолжение войны у самых европейских границ едва ли отвечает сущностным интересам Европы. То, что Киев не желает выполнять политические пункты «Минска», собственно и является причиной тотальной неэффективности мирного процесса. Трамп считает, что на это обстоятельство можно закрыть глаза и двигаться дальше, в очередной раз смешав все карты на столе.

Такое отношение к конфликту демонстрирует нежелание или неумение учитывать все без исключения факторы, задействованные в самой настоящей, а отнюдь не игрушечной войне на Украине. Американскому руководству, по всей вероятности, кажется, что можно легко решить все проблемы, навязав и Европе, и России упорно продвигаемый план с миротворцами. Под него как-нибудь в результате прогнется и реальность. Однако в этом понимании отсутствует очень важный элемент: из системы причин и следствий выбрасывается тот факт, что война стала следствием коренного противоречия: Донбасс отказался принимать государственный переворот на Украине и встал на защиту русского языка и собственной русской идентичности. И уже 4 года он сопротивляется попыткам сломить его волю.

Каким образом можно вынудить жителей продолжающего сопротивляться региона вдруг ни с того ни с сего сложить оружие, пустить на свою территорию вооруженных людей, которые начнут восстанавливать на ней суверенитет Украины? Как мне кажется, таких механизмов в природе не существует. Даже если предположить невероятное — что Москва решит принять план Волкера — едва ли к ее мнению в этом случае прислушаются защитники Донбасса. Приход Украины вслед за миротворцами ООН для них обернется массовой расправой или необходимостью бежать куда-нибудь подальше, прихватив с собою семьи. Речь идет о десятках тысяч людей, чьей волей фактически и созданы независимые республики. И от этого свершения никто отказываться не намерен.

Поэтому предложение о смене места переговоров и отказе от «Минска» нереализуемо. Оно упирается в барьер, который американский президент, некоторые американские чиновники, их киевские друзья каким-то удивительным образом считают то ли несуществующим, то ли легко преодолимым. Этот барьер называется ополчением или армейскими корпусами народных республик. Об него уже 4 года разбиваются все волны наступлений и атак Вооруженных сил Украины.

Удивительна и плохо соотносима с реалиями эта привычка западных политиков считать сепаратистские образования на постсоветском пространстве чем-то таким, что не имеет никакого самостоятельного значения, что можно по щелчку пальцев облачать в новые форматы, произвольно двигать по шахматной доске в любом направлении или вовсе смахивать с игрового поля. Реальность же такова, что все они, начиная с Приднестровья и заканчивая ЛДНР, демонстрируют не просто удивительную выживаемость в условиях враждебного окружения, но и идейную непреклонность. Рано или поздно внешним наблюдателям, желающим как-то влиять на ход событий, придется смириться с тем, что они существуют, действуют и воюют как полноценные субъекты своей политической воли.

Андрей Бабицкий, Ukraina.ru