Приобретение Китаем ведущей европейской кампании в области легкомоторной военной авиации может быть связано с адекватной оценкой китайцами большой перспективности этого направления развития военно-воздушных сил

Недавняя безуспешная атака вражеских беспилотников на российские военные объекты в Сирии является не только основанием для заслуженных комплиментов в адрес российских оборонщиков, создавших действительно эффективные системы ПВО, но и серьезным поводом для осмысления ситуации во всей её полноте.

Именно потому, что в данном случае одна из новейших систем вооружений – ударная беспилотная авиация потерпела полное поражение. При этом, как подтвердили военные специалисты, речь идет не каких-то кустарно-сарайных разработках. Внешне «самопальные» БПЛА террористов были оснащены вполне современными системами навигации и наведения на цель, производство которых доступно только ограниченному числу самых высокоразвитых стран. И, тем не менее, до своих целей эти продвинутые машинки так и не добрались.

Причем, произошло это по вполне понятным причинам. Общеизвестно, что беспилотная авиация страдает рядом врожденных и неустранимых изъянов. Главным среди которых является уязвимость внешних электронных коммуникаций системы управления, которая может быть не только нарушена, но и взята под контроль противником. Что и произошло в данном случае. Управление почти половиной атакующих БПЛА было перехвачено российскими системами радиоэлектронной борьбы.

Еще через несколько дней пришло время похвастать своими успехами и боевикам. Как они утверждают и подтверждают фотографиями, в сирийской провинции Хама огнем из тяжелых пулеметов ими был сбит российский разведывательный беспилотник типа «Форпост».

В данном случае ни о каких чудесах РЭБ не было даже речи. Против весьма дорогостоящего БПЛА было использовано самое простое, еще дедовское оружие – обычный пулемет. Тем не менее, результат оказался не менее фатальным.

И это не удивительно. Оператор беспилотника, находящийся в десятках, или даже сотнях километров от места события, мог элементарно не заметить замаскированную пулеметную точку на экране своего монитора. А если даже заметил, то реакция оказалась запоздалой – как по чисто человеческим причинам, так и по аппаратным — сигналы управления на БПЛА поступают с известным запозданием, связанным с необходимостью анализа ситуации и выбора характера реагирования. И это тоже, так сказать, «физика процесса», от которой никуда не уйти. Кроме того, на данной модели БПЛА вообще не было вооружения. Поэтому вариант подавления огневой точки противника сразу исключался.

Если бы российская база ВВС была атакована не беспилотниками, а пилотируемой ударной авиацией современного типа, то результат, конечно, был бы несколько иной. Прежде всего, обороняющейся стороне не удалось бы обезвредить почти половину атакующих целей простым перехватом электронного управления ими. Просто потому, что живому человеку — пилоту самолета наплевать на такие компьютерные игры. И, таким образом, ударный потенциал атакующих только за счет этого моментально стал бы в два раза больше. А это уже такая солидная прибавка, благодаря которой оборону Хмеймима вполне могли бы и прорвать.

Но в случае с нынешней фронтовой ударной авиацией возникает проблема другого рода. А именно — вступает в силу критерий «стоимость – эффективность». Допустим, что некие суперсовременные самолеты, типа Ф-35 или Су-34, каждый стоимостью от 50 до 150 миллионов долларов, понеся некоторые потери (предположим 30% от огня ЗРК С-400, ЗРПК «Панцирь» и прочих «Стрел» с ЗСУ впридачу), всё-таки прорвали оборону базы и нанесли по ней ракетно -бомбовый удар. В ходе которого, если им повезет, они уничтожат несколько самолетов на земле, стартовых комплексов ЗРК и прочего оборудования базы.

Но из этого вовсе не следует, что нападающие в этом бою одержат реальную победу. Потому что при подсчете урона противника и собственных потерь вполне может выясниться, что даже потеря одного самолетика, типа Ф-35, в разы перевешивает стоимость уничтоженных материальных ценностей противника.

Конечно, на войне не все можно измерить в долларах или рублях, а человеческая жизнь и вовсе бесценна. Но война, как известно, без потерь все равно не бывает. А вот терять в бою материальную часть намного более дорогую, чем потерянную противником, это, знаете ли, чревато. На такую убыточную войну никаких долларов не напасешься.

Именно проблема экстремальной дороговизны современных видов вооружений становится ключевой при определении их боевых задач. Можно, конечно, с превеликим трезвоном отправить на задание стратегический бомбардировщик, один час полета которого тянет на добрых 50 тыс. зеленых, запустить с него волшебной стоимости крылатую ракету, которая где-нибудь в сирийской пустыне попадет аккурат в землянку, пышно именуемую «штабом террористов». И которую только вчера парочка местных Махмудов откопала лопатами всего за сто долларов.

Я, понятное дело, утрирую. Но и в действительности проблема стоит очень остро. Современное оружие – те же бомбардировщики или крылатые ракеты, создавались под ядерную войну цивилизаций. И поэтому их собственная цена выглядела вполне умеренной на фоне стоимости объектов атаки. Но жизнь складывается так, что до таких судьбоносных схваток еще дожить надо. А пока военным приходится довольствоваться, в основном, локальными сафари на бармалеев, как в той же Сирии. И частенько выходит так, что приходится микроскопом забивать гвозди. Потратить почти 60 крылатых ракет на сирийскую авиабазу, которая уже через пару дней возобновила полеты – это, знаете ли, требует подсчета на калькуляторе. Хотя и без него ясно, что с таким неадекватным размахом даже Америке недолго вылететь в трубу.

Вот почему вопросы радикального удешевления средств ведения войны, чтобы их стало рентабельно применять против самого широкого круга потенциальных целей, сегодня становятся едва ли главными вопросами военного строительства. Благодаря таким конфликтам, как сирийский, выяснилось, что армии, которые готовились к «битве конца» – ядерному Армагеддону, вооружены не совсем тем оружием, которое необходимо в типовой современной войне. А порой и совсем не тем. Вот почему, то же нападение на Хмеймим дает повод для размышлений такого рода.

Итак, атака беспилотников против этой базы, в силу природных особенностей этой специфической техники, показала свою нулевую эффективность.

Рассмотренная нами гипотетическая попытка нанести аналогичный удар силами современной пилотируемой боевой авиации, могла бы оказаться более успешной. Но, при этом, она, скорее всего, сопровождалась бы такими потерями атакующих, которые, по крайней мере в стоимостном выражении, обесценили бы всю операцию.

Таким образом, получается, что воздушное нападение может оказаться хотя бы относительно успешным по критерию «стоимость–эффективность» только в том случае, если авиационные средства нападения будут, во-первых, пилотируемыми (что исключит их электронный перехват противником), а, во вторых, на порядок, желательно на два, более дешевыми (что исключит материальную бессмысленность самой атаки).

И вот с этого места, предупреждаю, данная тема уходит в крутой вираж. На днях стало известно, что китайцы (неважно какие – они там все в конечно счете слуги государевы) сделали в Европе несколько неожиданную покупку. Они приобрели права собственности на австрийскую фирму Diamond Aircraft Group, ядром которой является известная австрийская авиастроительная компания Diamond Aircraft Industries. Вы наверняка удивитесь – какое это имеет отношение к рассматриваемой теме? Отвечаю – самое прямое. Дело в том, что указанная компания является одним из самых продвинутых в мире разработчиков и производителей легкомоторной авиации, прежде всего для военных нужд. Творческий потенциал здешних специалистов позволяет создавать в этой сфере практически все, что душе угодно – от высокоспециализированных патрульных машин и учебно-боевых моделей до разведывательно-диверсионных самолетов и легких штурмовиков. Примечательно, что до самого последнего момента на покупку этой кампании претендовал российский «Ростех» — одна из ключевых структур ВПК РФ. Но из-за западных санкций сделка не состоялась. А китайцы подсуетились и стали, таким образом, монопольными владельцами компании – мирового лидера по части легкомоторной авиации.


Легкий самолет Diamond DA42 NG cборки АО «Уральский завод гражданской авиации». Китайцев такая отверточная стадия освоения данной темы, похоже, не устроила

Судя по всему, причина столь острого китайского интереса к этим материям лежит точно в той же плоскости, что и наши рассуждения о необходимости приведения возможностей вооруженных сил в соответствие с требованиями базового критерия «стоимость–эффективность».

Легкие боевые самолеты могут быть именно тем решением, которое разблокирует двойную проблему современное авиации. С одной стороны – полуслепых, неуклюжих беспилотников с их нулевым боевыми заслугами, а с другой –сверхдорогих ударных авиакомплексов, потеря которых почти никогда не окупится.

Появись на вооружении тех же сирийских боевиков такие ударные мини-самолеты, способные взлетать с любого отрезка ровной дороги, а потом бесследно исчезать в бескрайней пустыне, в пилотских кабинах которых сидели бы достаточно решительные люди (находятся же они для джихад-мобилей!), обученные элементарному набору боевых приемов, и у самой современной системы обороны любой военной базы могли бы возникнуть очень серьезные проблемы. Это я, разумеется, не к тому, что «болею» за успехи террористов. А только к тому, что и с нашей стороны такого рода военная тактика может оказаться в иных случаях весьма востребованной. Например — на том же Донбассе.

Живой человек куда лучше ориентируется в воздухе, его не заставишь отдать неприятелю управление боевой машиной, он тактически более гибок и может вовремя уйти из-под любого огня. Легкий штурмовик-истребитель может быть поистине уникальным средством ведения локальной войны. Обладая скоростью вдвое большей, чем у вертолетов, он может стать настоящей грозой вертолетчиков, которые на своих тихоходных машинах просто не смогут ему противостоять. Быстрота реакции на малейший повод к открытию огня еще одно их преимущество. Там где большие авиаторы трижды подумают, прежде чем отправлять на пустяковое задание дорогостоящую махину, их миниатюрные собратья в считанные минуты окажутся над полем боя и закопают любого неосторожно высунувшегося пулеметчика. А если большим пилотам все-таки захочется проучить легкого «ястребка», то как бы им самим не нарваться на зенитно-ракетную засаду, в которую этот самолетик их может легко заманить якобы спасаясь от гибели. Особенно если пилот «настоящего» истребителя пожалеет тратить дорогую ракету на такой «рус-фанер» и пожелает прикончить его в ближнем бою очередью из бортовой пушки.

И даже понесенные такой авиацией потери могут оказаться вполне приемлемыми с учетом ущерба нанесенного врагу и весьма невысокой стоимости этих боевых машин. Ну а потери – какая же война без них? Во всяком случае, у тех же китайцев людей много. И поэтому им есть прямой смысл заняться подготовкой к такой высокорентабельной войне. А остальные могут однажды оказаться в положении догоняющих. Особенно в том случае, если ударная москитная авиация однажды докажет на поле боя, что и она не лыком шита. А она таки это докажет — печенкой чую.

Юрий Селиванов, специально для News Front
Юрий Селиванов