Заявление премьер-министра Литвы Саулюса Сквернялиса о том, что Вильнюсу нужно улучшить свои отношения с Москвой является следствием внутренних проблем этого прибалтийского государства – считает старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко.

Примечательно, что, по мнению Сквернялиса, Литва является уникальным государством Евросоюза с той точки зрения, что Вильнюс сегодня не имеет абсолютно никаких контактов с Москвой. При этом, все другие страны Европы  активно сотрудничают и работают с Россией по широкому спектру экономических вопросов.

Кроме того, литовский премьер заявил, что Литве нужно смотреть на восстановление связей с Россией прагматично, не отказываясь от своей позиции по таким внешнеполитическим вопросам, как Украина, выполнение минских соглашений и права человека.

Также нужно отметить, что эти слова Сквернялиса коррелируют с мнением президента Литвы Дали Грибаускайте, высказанном ею в своем итоговом интервью за 2017 год, что Вильнюсу нужно не воевать, а торговать с Москвой.

Несмотря на достаточно банальный смысл этих слов высших литовских политиков, все это является весьма показательным изменением тренда в политике этого государства, которое наряду с Польшей давно лидирует по уровню русофобских заявлений среди всех стран-членов Евросоюза. Достаточно вспомнить политику Литвы по Украине, а также попытки Вильнюса наладить военное сотрудничество с Киевом по части проекта польско-литовско-украинской бригады.

Старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимир Оленченко в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» отметил, что Сквернялис и Грибаускайте, на самом деле, не озвучили здесь ничего нового.

«Подобный подход к отношениям с Россией является давнишней идеей литовских политиков, которая получила развитие еще в тот период, когда эти прибалтийские республики стремились вступить в Евросоюз», — констатирует Оленченко.

По словам эксперта, эта литовская теория заключается в том, что отношения с Россией необходимо разделить на политические и экономические, причем в действительности она касается не только Литвы, но и всех государств Прибалтики.

«Политические элиты прибалтийских государств тогда считали, что Россию необходимо постоянно подвергать критике, независимо от того, идет ли речь о внешней или внутренней политике Москвы, но, при этом, строить с нашей страной продуктивные экономические отношения. Кстати говоря, насчет «критики» – это еще мягко сказано, поскольку здесь изначально речь шла о злословии и о других откровенно нелицеприятных вещах», — резюмирует Оленченко.

В Прибалтике тогда родилась странная точка зрения, что, несмотря на несносную позицию по отношению к России со стороны Эстонии, Литвы и Латвии, наша страна все равно будет поддерживать с ними торгово-экономические отношения.

«По этой причине неудивительно, что в Прибалтике под торгово-экономическими отношениями с Россией понималась весьма специфическая точка зрения, которая заключалась в том странном тезисе, что наша страна должна по-прежнему использовать прибалтийские порты, а также другие прибалтийские транзитные пути со странами Запада. Кроме того, Москва, по мнению прибалтов, также обязана закупать их сельскохозяйственную продукцию», — заключает Оленченко.

Данная позиция, кстати говоря, характерна не только для прибалтов, но и для украинской политической элиты, поэтому те ограничения, которые Москва ввела в 2014 году стали большой неожиданностью для всех этих государств. Тем более, если брать Прибалтику, то эти страны в девяностые годы отказались от своей промышленности и энергетики, поэтому российский транзит и экспорт в Россию местной пищевой продукцией, являлись очень важной строкой в доходах этих государств.

«Расцвет данной позиции был в конце девяностых-начале нулевых годов. Тогда прибалты настойчиво старались довести эту точку зрения до России и даже пытались приучить нас к этой мысли, но наша страна сделала свои выводы и руководствуется здесь тем тезисом, что политика и экономика не могут существовать раздельно», — констатирует Оленченко.

Москва здесь руководствуется принципами Realpolitik – отношения либо есть, либо их нет, либо они нормальные, либо, наоборот, ненормальные, поэтому вся эта прибалтийская теория закончилась ничем и обернулась свертыванием отношений с Россией.

«Ведь если бы Россия приняла эту прибалтийскую формулу, то получилось бы, что мы бы через оплату транзита и прочий торговый обмен с Прибалтикой финансировали антироссийскую пропаганду и русофобию, не говоря уже о том, что Москва бы в таком случае фактически поддержала дискриминацию русскоязычного населения этих государств», — резюмирует Оленченко.

Возвращение прибалтов к этой формуле неудивительно, поскольку Литва, Латвия и Эстония видят сегодня перед собой явный процесс дистанцирования Брюсселя от этого европейского региона.

«Этот процесс выражается в том, что Брюссель посылает прибалтам явные намеки, что после введения в действие нового финансового плана Евросоюза, который начнет реализовываться с 2020 года, этим государствам не стоит рассчитывать на дотации, которые европейцы предоставляли им в последнее десятилетие», — заключает Оленченко.

Все это является следствием того, что прибалтами разочаровались в Евросоюзе, где до этого считали, что Литва, Латвия и Эстония могут сами устроить функционирование своего народного хозяйства, но этого в итоге не произошло.

«Таким образом, литовцы хотят здесь создать себе соответствующий имидж в Брюсселе, что они якобы желают развивать отношения с Россией, но Москва якобы не хочет им здесь отвечать взаимностью», — констатирует Оленченко.

Дмитрий Сикорский, ФБА «Экономика сегодня»