На суд по поводу сноса памятника Екатерине в Одессе, который состоится 27 декабря, должна выйти вся неравнодушная общественность. Так считает одесский журналист, участник Русской весны, человек, работающий в профессии практически в условиях фашистского террора Татьяна Геращенко.

Она призывает всех, кто считает себя истинным одесситом, не допустить этого варварства – памятник Екатерине должен остаться символом города, оплотом русской Одессы. Об этом она говорит журналисту Валентину Филиппову, тоже одесситу, но ныне живущему в России.

«Вот, казалось бы. Нет других проблем? А у меня аж душу рвёт. Это то, на чём я стояла, и на чём я стою. Потому, что я прекрасно понимаю, что в любую секунду меня могут просто прийти, забрать в СИЗО. В любую секунду. У меня ребёнок на это высажен. Но я буду это декларировать: Одесса русский город. Понимаешь? Да, они именно ударили в больную точку. Поэтому люди и собрались. Почему я написала тот пост, — вспомним реквием с Аллеи Славы. (…) Они нас убили и побили по всем фронтам. Но я не отдам ни Аллею Славы, ни павших воинов, ни Екатерины. Не отдам. И я уверена, что люди придут. Вот я, побитая, приду».

Недавно на Татьяну в Одессе было совершено нападение. Его ограбили и избили как раз в районе Куликова поля – на месте протестов 2014 года. Скорее всего, это криминал, но исключать политическую составляющую нельзя – Татьяна Геращенко не раз получала угрозы от местных «патриотов».

Она говорит о 27 декабря, когда должен состояться суд: «Я приду, потому, что сейчас мы должны показать Одессу. Да, мы пытались в 2014. Мы пытались это 4 мая 2014 страшного года. Мы пытались. Ну, видимо, где-то недоработали. И сейчас надо, пусть нас бьют, пусть меня убьют, но я выйду». И вспоминает 2014-й:

«Я вспоминаю себя, как мы идём, я вспоминаю Русскую Весну, вспоминаю людей, которые рядом. Ты вот сейчас не рядом, но остались же те, которые тут. Как мы идём. Мы идём мимо православных церквей, как они нам звонят в ответ, как вместе с нами выходят церковные служители, батюшки. Как мы идём мимо синагог, с нами идут тоже эти типы в шляпах с пейсами. Я вспоминаю, как к нам присоединяются все, от гопников до каких-то баб с собачками».

Она называет памятник Екатерине «последний бастион» и на вопрос, что же спасет Одессу, отвечает:

«Здесь море. Может быть, крейсер «Аврора»?…»