11 декабря Владимир Путин посетил российскую военную базу в Хмеймиме, поздравил военнослужащих с блестящим выполнением боевой задачи и приказал вывести из Сирии значительную часть воинского контингента. В марте и декабре 2016 года частичный вывод войск уже осуществлялся. На этот раз российские военные вывели часть боевых самолетов и вертолетов, отряды военной полиции и ССО, а также полевой госпиталь. В мире говорят о победе над ИГ*, однако у группировки есть множество сторонников, а предпосылки для возникновения терроризма в Сирии и Ираке сохранились. Горячие головы, готовые снова раздуть войну в регионе, остались. Александр Новинов — об опасности новой борьбы и о долгом пути к миру.

Какие силы остались на территории Сирии после частичного вывода войск РФ — неизвестно. Во-первых, потому что никогда не раскрывался состав и численность введенных войск. Во-вторых, кроме российской армии, значительную часть боевой работы выполняют т.н. ЧВК, численность которых также неизвестна. В любом случае президент пообещал, что если «террористы вновь поднимут голову, то мы нанесём им такие удары, которых они пока и не видели».

Разгром, но не победа

Перед решением о выводе войск Минобороны РФ 6 декабря заявило о победе над ИГ*. 9 декабря в Ираке провели парад победы над «Исламским государством*». 12 декабря Дональд Трамп, подписывая оборонный бюджет США, также провозгласил победу все над тем же ИГ*. Увы, но все эти заявления сильно преувеличены. Можно говорить о разгроме «Исламского государства*», но не о победе и его уничтожении. Эта группировка не раз переживала поражения, каждое из которых, казалось бы, должно было привести к ее концу. Тяжелейший кризис поразил ИГ* в 2010 году, выйти из которого ей помогла сирийская война. Но сейчас разгромленная организация имеет многочисленную базу сторонников по всему миру, а значит, более выгодное положение, чем в предыдущие кризисы.

Сейчас террористы пытаются перегруппироваться и нанести контрудар в провинции Дейр-эз-Зор. Но это скорее попытка уцепиться за соломинку — подобно тому, как немцы пытались устроить контрнаступление в Арденнах в 1944 году. И закончится эта попытка ИГ* с тем же успехом. Оставшаяся часть террористов намерена затаиться и переждать бурю, чтобы, набравшись сил, «вновь поднять голову». При этом, если раньше ИГ* наряду с партизанскими действиями и терроризмом использовало традиционные методы войны, то теперь произойдет значительный перекос в сторону террористических атак.

Для того чтобы победить терроризм, мало ликвидировать отряды боевиков. Ведь ИГ* возникло не потому, что кучке религиозных фанатиков захотелось повоевать. Для этого были объективные причины: огромная коррупция и социальная несправедливость в Ираке, произвол силовиков в Сирии. Без решения политических проблем победы над терроризмом не будет.

Угроза новой войны и распада Сирии

Борьба с терроризмом состоит из двух компонентов — силовых действий, дающих результат в краткосрочной перспективе, и социально-экономической и образовательной работы с населением, которая приносит свои плоды уже в долгосрочной перспективе. Российская армия в какой-то мере выполнила лишь первую часть. Вторую ни армия, ни вся Россия решить не в состоянии. Более того, даже правительство Сирии не может самостоятельно искоренить причины терроризма в своей стране, хотя и обладает куда большими возможностями, чем другие.

На одно только восстановление страны требуется 250-450 млрд евро. Такие средства может предоставить лишь мировое сообщество, и Сирии придется обращаться за помощью в ООН. Но, несмотря на то что терроризм в Сирии является проблемой всех стран, не все из них согласны признать правительство Башара Асада, что ставит под вопрос дальнейшую борьбу с терроризмом в этой стране. А раз так, то возрастает риск того, что российским военным придется возвращаться в Сирию. И не раз. Вечная поддержка правительства, при котором постоянно возникают террористические группировки, — лучший способ превратиться из друга сирийского народа во врага всего арабского мира, сопоставимого с Израилем. Возможно, кто-то именно этого и добивается. Но это в России прекрасно понимают. Именно поэтому мы лишь один раз услышали о вводе войск в Сирию, но уже в третий раз наблюдаем их «вывод».

Кроме «Исламского государства*», есть десятки других группировок, часть из которых признана террористическими, часть — нет. Кроме того, есть курдско-арабские формирования (СДС), поддерживаемые США и ЕС. Существуют протурецкие банды. Можно сказать, что в настоящее время Сирия по всей своей совокупности разделяется на три части. Северо-восток и восток занят СДС, северный Алеппо де-факто оккупирован Турцией, также влияние Турции велико в Идлибе, который оккупирован все теми же террористическими бандами. Все остальное, не считая отдельных очагов на юге страны, контролируется Дамаском. Каждая из сторон имеет уверенные позиции на занятой территории и не намерена уступать их. Все это закладывает фундамент для будущего конфликта. Если же он будет заморожен, то вместо трех частей Сирии появится сразу три Сирии. Так или иначе проблема разделения Сирии может быть решена лишь дипломатическим путем. В этом смысле присутствие российских войск важно, чтобы остудить горячие головы, готовые развязать в Сирии новую войну.

Куда пошли боевики

12 декабря, на следующий день после визита Путина в Сирию, директор ФСБ Александр Бортников выразил обеспокоенность в связи с возможным возвращением в Россию боевиков. Действительно, разгром ИГ* ставит вопрос о будущем иностранных террористов-боевиков. Тем более если вспомнить, что после окончания войны в Афганистане вернувшиеся в Алжир боевики устроили дома затяжную гражданскую войну.

Известно, что часть террористов ИГ* с семьями нелегально перебрались в Турцию. Турецкие спецслужбы пытаются задерживать сторонников ИГ*, находящихся в Турции (чего нельзя сказать о сторонниках других террористических организаций, действующих в Сирии). Но аресты террористов турецкими силовиками не должны никого успокаивать. Турция в борьбе с терроризмом ведет свою, понятную только ей самой игру. Во время чеченских войн боевики сравнительно легко могли укрыться в Турции, получить медицинскую помощь и набраться сил для новых преступлений в России. При этом турецкие власти прекрасно знали, что на их территории находятся террористы, но ничего не предпринимали для их ареста. С начала войны в Сирии главный маршрут иностранных террористов-боевиков лежал через Турцию, а ее власти вели борьбу с потоками боевиков спустя рукава. Лишь незадолго до начала операции «Щит Евфрата» турецкие военные полностью закрыли участок границы в северном Алеппо. Но до сих пор можно пересечь границу в районе сирийского Идлиба и присоединиться, например, к Хайат Тахрир аш-Шам.

Более того, недавно появилась новость, что в результате спецоперации в Тбилиси был уничтожен Ахмед Чатаев. Чатаев долгое время находился на территории Сирии в рядах «Исламского государства*», затем, по слухам, по заданию террористов был выведен на территорию Турции. И вплоть до ликвидации в Грузии сообщений о нем не поступало. Каким образом довольно известный и высокопоставленный боевик ИГ мог не только скрываться в Турции, но и выехать оттуда в Грузию, остается загадкой. Причем со ссылкой на слова родственников Чатаева высказывается мнение, что боевик прибыл в Грузию, получив разрешение от неких грузинских силовиков. Такие подозрения вызывают вопросы уже не только к турецким спецслужбам.

И все же всерьез беспокоиться об усилении террористов в России за счет вернувшихся из Сирии боевиков не стоит. Во-первых, потому что отток террористов блокированного со всех сторон «Исламского государства*» невелик. Путь из условного Абу-Кемаля в Турцию дорог, долог и опасен. Во-вторых, российские силовики тщательно следят за прибывающими в Россию. Составляются списки подозреваемых в участии в сирийском конфликте на стороне террористов, и потом они задерживаются на границе.

Со списками доходит до курьезов. Например, в одной кавказской семье родители сосватали дочь, но девушка наотрез отказалась выходить замуж и сбежала в Грузию. Оттуда, чтобы отомстить родителям, отправила им сообщение, что она присоединилась к ИГ*, хотя в реальности этого не делала. Теперь девушка находится в розыске и боится возвращаться в Россию. То же самое касается многих выехавших на ПМЖ в Турцию, Египет и другие страны. Но это тот случай, когда ложноположительный результат лучше ложноотрицательного. Ибо лучше перестраховаться и задержать невиновного, чтобы, разобравшись, извиниться и отпустить, чем пропустить настоящего террориста. В-третьих, даже вернувшиеся из Сирии и проскочившие мимо ФСБ боевики все равно в скором времени ликвидируются на территории России.

Террористы-одиночки

Тем не менее ИГ* остается опасным врагом. Но не из-за прибывших из Сирии или Ирака террористов, а из-за его доморощенных сторонников. Пропаганда группировки сделала свое дело. Сторонники террористов устраивают нападения по всему миру. Как ни странно, но немалую роль в этом сыграли успехи в борьбе с группировкой. Потенциальные боевики потеряли возможность присоединиться к «Исламскому государству*» в Сирии, а маршруты в «филиалы» ИГ* в других странах (в первую очередь в Египте, Ливии и Афганистане) еще не отработаны. Поэтому сторонники организации остаются дома. Но тот факт, что такие люди не имеют боевого опыта, не делает их менее опасными. Вместо атак в составе бандформирований они становятся террористами-одиночками, нередко смертниками, а именно к этому уже 2 года призывает ИГ* своих сторонников. Если потенциальных террористов еще можно выявить в регионах с повышенной террористической опасностью, то в других местах это сделать куда сложнее. Летом боевики ИГ* выпустили аудиообращение, в котором отметили, что теракт в Сургуте куда более важен, чем, скажем, нападение на часть Росгвардии в Чечне. Таким образом террористы пытаются добиться мобилизации сторонников в «мирных» регионах больше, чем в тех, где к терактам, по словам боевиков, «уже привыкли». Это серьезная угроза, которую нельзя игнорировать.

И все-таки главный оплот ИГ* находится в Сирии и Ираке. Проблемы этих стран питают группировку и позволяют ей существовать. Если организация будет действительно побеждена в этих странах, то ее филиалы в других регионах потеряют поддержку и либо присоединятся к другим группировкам, либо вовсе исчезнут вместе с последними боевиками. Сирийская кампания ВКС РФ обеспечила снижение напряженности и отбросила террористов далеко от крупных городов. Теперь у Сирии появился шанс в спокойной обстановке добить ИГ*, закончить войну и заняться «обычной» борьбой с терроризмом — для всего того, что Башар Асад обещал еще в 2015 году. А чтобы все это было доведено до конца, армия России прощается, но не уходит.

*»Исламское государство» — террористическая группировка, запрещенная в России

Александр Новинов, RUPOSTERS