Путин возник из-под глыб, которые остались на месте огромной разорённой страны

Президент Путин сообщил, что намерен четвёртый раз баллотироваться на высший пост государства Российского. Это решение не сопровождалось шумной кампанией, военными парадами, ликующими толпами. Утром он побывал на съезде добровольцев, которые спасают гибнущих зверей и растения, ухаживают за стариками, трудятся на полях, а если надо — воюют на полях сражений. Потом он отправился на автомобильный завод в Нижний Новгород, и там, среди рабочих, строящих не самые лучшие в мире автомобили, объявил о своём решении. Всё было буднично, не вызвало общественный фурор ни среди обожателей Путина, ни среди его ненавистников.

Нелепыми были предположения, что Путин откажется от президентского кресла, уклонится от предвыборной борьбы. Путин — не президент-наёмник, он ничем не напоминает европейских политиков, которые, добиваясь первых ролей и отработав положенные им по Конституции сроки, уходят в безвестность с тем, чтобы больше не появляться, исчезают из памяти, тают, как весенние сосульки. Их появление во власти рутинно и не меняет хода национальной истории, не преображает облик страны.

Путин возник из-под глыб, которые остались на месте огромной разорённой страны. Он вышел из развалин, как выходит случайно уцелевший житель упавшего после взрыва дома, житель, который потерял в этом доме любимых и близких. Он не кидается опрометью прочь, не ищет врачей, чтобы те наложили гипс на его переломы, а остаётся среди развалин и начинает их разбирать.

Путин разгребал развалины страны, которая была его родиной, искал среди этих развалин те глыбы, которые пригодны для строительства, и сооружал из них будущее государство. Он — создатель нового государства Российского. И в этом — его историческая миссия. Его поразили развалины великой красной империи, и он стал строителем новой империи, и это новое государство, по мере того, как Путин его создавал, создавало его самого. Он остановил распад оставшейся после Советского Союза России, распад, который продолжал резать страну, ломать её по Кавказскому хребту, рассекать по Волге и по Уралу. Он скрепил переломы, сберёг площадку между трёх океанов, на которой предстояло создать новое государство.

Его деятельность проходила среди войн и террористических актов, среди внутренних олигархических заговоров, среди унылого, разделённого на части народа, утратившего веру в победу. Эта деятельность могла показаться хаотичной, состоящей из бесчисленных больших и малых преодолений. Но в этой хаотичной работе Путин вернул России историческое самосознание, вернул ей знамя Победы, мистическую музыку гимна, через которую из великой красной эпохи перенеслись в эпоху новой России таинственные гулы Победы. Среди ржавых заводов и разгромленных технологий, среди погибших научных и технических школ он сумел создать могучие производства, которые начали строить лучшие в мире танки, самолёты и подводные лодки, скопили в себе технологические новации и стали инкубаторами будущего русского рывка. С помощью множества видимых и невидимых средств он старался вернуть разгромленному и отсечённому от истории народу веру в его непобедимость, в неизбежный будущий расцвет.

На олимпийских полях, добиваясь олимпийских побед, он пытался внушить народу, что вслед за победами спортивными последуют победы трудовые и военные. И Крым был подтверждением этому. Путин Таврический — так в XXII или в XXIII веке, листая страницы русской истории, прочитают о Крыме: как о победе русских, преодолевающих своё расчленение, о народе, прорывающем силами светлого исторического творчества чёрные плотины, перегородившие его исторический путь.

Сегодня Путин идёт во власть не для того, чтобы продлить эту власть: он идёт для того, чтобы продолжить гигантскую кромешную работу, возложенную на него историей, — работу по созданию нового Российского государства.

Два грандиозных проекта начаты Путиным в недавние годы. Проекты, которые возвращают России стратегическое сознание, планы по преобразованию истории.

Первый из этих проектов — Арктика. Россия, лишённая южных земель, отсечённая от тёплых морей, двинулась на север: в сверкающие арктические льды, к мистическому полюсу, где сходятся магнитные линии мира, а вместе с ними — линии всемирной истории. Россия идёт в Арктику за нефтью и газом, прокладывает во льдах могучими ледоколами северный путь. Строит по кромке ледовитых морей радиолокационные станции, способные предупредить о внезапном нападении американских бомбардировщиков и крылатых ракет.

Но Россия приходит в Арктику и как в страну, где русские люди, озарённые великими откровениями, всегда обретали величие, свою таинственную страсть к неведомому, своё умение жертвовать. Как в страну, где по преданию поморов, существует русский рай — Беловодье: благодатная, справедливая, бесконечно прекрасная земля, в которой люди становятся как боги, двигаются среди прозрачных арктических льдов под небесными радугами. Путин, ведущий Россию в Арктику, становится президентом Полярной звезды.

Второй проект связан с возвращением Крыма. Мы сберегли Крым, сберегли Севастополь, сберегли и усилили Черноморский флот и тем самым вернули господство в Чёрном море, а через Босфор и Дарданеллы вышли в Средиземное море. И в Сирии, среди войны, закрепились на двух базах: военно-морской и военно-воздушной, что позволило нам вновь собирать свои боевые корабли со всех наших флотов в Средиземноморскую эскадру и сдерживать натиск 6‑го американского флота, угрожать строптивой Европе: она посылает свои танки к границам Псковской области, но становится уязвимой в Неаполе, Барселоне и Марселе.

Два эти проекта требуют глубинного осмысления и завершения. Чтобы завершить эти проекты, Путин идёт во власть. Ещё предстоит его обращение к народу. Грядет день, когда он раскроет свой стратегический замысел. Очень важно место, где он обнародует этот замысел. Очень важны слова, в которые он заключит свою предвыборную программу.

Пусть это не будет завод, какими бы высокими технологиями он ни владел. Не будет стадион с ревущими толпами. Не будет палуба атомного крейсера.

Я хотел бы видеть Путина, произносящего свою манифестальную речь, среди Куликовского поля. Среди тающих снегов и туманов, розовых весенних восходов, среди лесов и синих небес смотрят на него ангелы русской истории. Те ангелы, в которых превратились Пересвет и Ослябя, Матросов и 28 гвардейцев, Гагарин и мученик-герой Евгений Родионов. Эти бессчётные рати русских людей строили своё великое государство между трёх океанов, добывая в этом царстве не только пространство, не только земные блага, добывая божественную справедливость, правду. Хотели сделать это царство подобным царствию небесному, сделать его царством русской мечты, в котором нашли воплощение мечтания древних русских сказочников, монахов, литературных провидцев, пророков, русских космистов, революционеров, желающих одного — благодати для всех людей мира.

Слушая эту речь, мы поверим, что, невзирая на все напасти, все предстоящие трудности, мы продолжим наш великий русский поход.

С этими мыслями встретил я известие о путинском движении во власть. Подобно многим, я желаю ему победы.

Александр Проханов, газета «Завтра»