В Коктебеле, на южном (так в тексте — прим. ред.) побережье полуострова, Черное море лениво накатывает волны на каменистый пляж. Продавцы сувениров ждут покупателей. Пахнет шашлыком на гриле.

Андрей Дементьев катит перед собой детскую коляску. Как и каждое утро, он гуляет с внуком. Дементьеву 60 лет, на нем плавки, сандалии, рубашка распахнута, обнажая солидный голый живот. У него длинные до плеч волосы. Глаза он защищает от все еще палящего осеннего солнца очками для подводного плавания.

«Для меня это главный момент дня. Моему внуку все нравится. Ведь ему всего десять месяцев. Мы идем вдоль набережной, обсуждаем всякие серьезные темы. Он что-то лопочет, и таким образом мы решаем все важные вопросы. А потом довольные возвращаемся домой».

Немного свободы в Крыму

Андрей Дементьев — кинокритик, представитель богемы. Впервые он приехал в это небольшое местечко на побережье в начале 70-х годов. Тогда в Советском Союзе дышать стало немного свободнее, и советские хиппи заново открывали для себя Коктебель. При этом они вспоминали 1910-е годы, время паломничества в Коктебель писательской богемы из России. Поэтесса Марина Цветаева, если верить слухам, загорала здесь обнаженной и кружила головы разным молодым людям. Эта легенда жива до сих пор.

«Я — из Санкт-Петербурга, жил в Москве, в Киеве и несколько лет — в Америке. В конце концов, мне стало ясно: единственное место на земле, где я мог бы жить, — это Коктебель. Хотя это далеко не самое лучшее место для купания. Купаться здесь крайне неприятно, потому что нет канализации и все выливается в море. Говорят, что в ближайшие годы эту проблему решат».

Дементьев сворачивает в переулок к своему дому. В построенном на склоне доме — шесть этажей. Здесь Дементьев живет с женой и ее бывшим мужем, свояченицей, сыном и его семьей. А еще здесь несколько собак.

С верхнего этажа видна бухта Коктебеля в виде подковы, окруженная отвесными горами, которые круто спускаются к морю: горный массив Карадаг — одно из немногих географических названий, которые до сих пор напоминают о многовековом господстве крымских татар. Но Дементьев не особо интересуется крымскими татарами. Он показывает на многоэтажный дом, выделяющийся на фоне города.

«Украина оставила здесь после себя хаос»

«Единственное, что портит вид, — вот этот кошмар. Небоскреб был построен без единого разрешения, когда еще все здесь было украинским. Тогда никто ничего не делал легально. Заплатил взятку — получил, что хотел. Вот так это работало. Новое правительство сейчас пытается справиться с хаосом, который Украина оставила здесь после себя».

Дементьев надеется на Россию. Украину он раскритиковал в пух и прах. При этом его жена — из Киева. Ее зовут Наталья Туркия, она художница. Она тоже не хочет больше иметь ничего общего с Украиной. Во время нашего разговора она рисует в своем ателье на первом этаже. Где-то в задних комнатах готовят еду.

«Вот мое послание: в Коктебеле хорошо. И это отражается во всех моих картинах».

Картины Туркии изображают кривые дома, лебедей с длинными шеями, людей с куриными ногами и птиц с человеческими головами.

«Раньше у меня постоянно были проблемы, когда я хотела выставлять картины в Москве. Сначала мне надо было ехать в Симферополь, чтобы получить разрешение и печати от украинских культурных ведомств для провоза моих работ через украинскую таможню. Теперь этих проблем больше нет. Мы стали одной страной».

Вечером Андрей Дементьев выставляет на улицу стулья и открывает дверь в небольшой магазинчик в доме. И это тоже заведенный порядок. Он продает картины своей жены. Стало прохладнее. Теперь Дементьев одет в просторную махровую куртку с узором из пестрых цветов. В этот вечер он напрасно ждет покупателей.

Дементьев считает Крым советским, то есть — русским

Как рассказывает Дементьев, в детстве он изучал хинди. Его мать любила Индию. Он и сегодня еще немного помнит этот язык.

«Это означает «я — ученик четвертого класса».

По-украински он, напротив, не говорит и не хочет учиться.

«Зачем? Когда я приехал в Коктебель, еще в Советском Союзе, здесь никто не говорил по-украински. Для меня ценность языка состоит в том, какие произведения были созданы на этом языке. Есть ли на украинском языке что-то, что хотя бы близко походило на Пушкина, Достоевского, Толстого и Чехова? Я обожаю несколько украинских фильмов, снятых на украинском языке. Но это было во времена Советского Союза».

Дементьев откидывается на спинку стула. Хиппи Коктебеля считают Крым советским — и тем самым русским.

«Когда я в 1973 году впервые приехал сюда, никого не интересовало, кто какой национальности. Абсолютно никого. Все хорошо жили. И такая совместная жизнь может получиться и в будущем. «Крым наш», «Крым принадлежит нам» — это глупые лозунги. Я думаю, что Крым принадлежит мне».

Гезине Дорнблют, Deutschlandfunk, Германия

Перевод ИноСМИ