Анкара ведет разработку стратегии взаимоотношений с Ереваном

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил на форуме правящей Партии справедливости и развития (ПСР), что «под давлением армянской диаспоры официальный Ереван упорно продолжает держать на замке двери дружбы с Турцией». По его словам, «в результате Армения вытеснена из транспортных, торговых и энергетических проектов в регионе, она продолжает оставаться в изоляции». И добавил: «Грузия в противовес Армении стала мостом между Турцией и Западом, с одной стороны, и регионом Кавказа и Средней Азии, с другой… Эти два примера очень показательны: тот, кто с нами дружит, приобретает, а кто держит зло — теряет».

Но почему Эрдоган решил вспомнить об Армении? По мнению турецкой газеты Hürriyet, для этого существует несколько причин. Первая. Между Турцией и ее западными партнерами складываются сложные отношения. Запад открыто обвиняет президента в стремлении установить в стране авторитарный режим, не считаясь с принципами демократии европейского типа. Соответственно, Анкара сталкивается с проблемой утраты доверия к своей внешней политике. «В силу того, что Турция и раньше теряла доверие в глазах своих союзников или соседей в регионе, ее, откровенно говоря, почти не беспокоил тот факт, что Армения тоже вошла в число этих соседей, — пишет Hürriyet. — В результате ее шансы стать поистине важным региональным игроком на Южном Кавказе моментально улетучились». В то же время Турция почему-то уверена в том, что из всего набора существующих сложнейших внешнеполитических проблем как на Западе, так и на Ближнем Востоке, она может осуществить прорыв именно на армянском направлении, приступив к ратификации подписанных с Арменией в октябре 2009 года Цюрихских протоколов.

Для этого Анкаре необходимо развести навязанную Азербайджаном вилку: двухсторонние отношения с Арменией и нагорно-карабахский конфликт, направить ход событий в параллельном русле. Еще августе 2012 года занимавший тогда пост главы МИД Турции Ахмет Давутоглу пробовал инициировать прямые переговоры между Азербайджаном и Арменией в Стамбуле, кстати, увязывая их косвенно и с переговорами по Сирии. По мнению турецкой газеты Star, предлагаемая комбинация исходила от Хиллари Клинтон. «Я умолял армянскую сторону вернуть Азербайджану хотя бы один район, обещая уговорить Ильхама Алиева подписать с Арменией договор о прекращении состояния войны и об открытии границ между двумя странами, — откровенничал недавно Давутоглу с журналистами. — Между турками и сербами конфликт длился тысячу лет, а с армянами наши проблемы существуют где-то около ста лет. Если мы смогли решить проблемы на Балканах с Сербией, Боснией и Герцеговиной, почему мы не можем сделать то же самое и с армянами?». Помимо того, ход в сторону Армении можно подать и как «шаги на пути демократизации», ведь, по данным Hürriyet, которая ссылается на выступление президента Армении Сержа Саргсяна на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке, «с весны 2018 года Армения признает турецко-армянские протоколы недействительными».

Вторая причина. Достижение исторического согласия Анкары с Ереваном может рассматриваться и как стремление налаживания отношений с проживающими на ее территории гражданами курдского происхождения. Турецкое экспертное сообщество уже давно признает, что «курдский вопрос в стране исторически так или иначе связан с проблемами, с которыми в прошлом сталкивались армянская община и православные сирийцы, проживающие на юго-западе страны». Если такого не произойдет, как оценивают турецкие эксперты, в будущем Анкаре не удастся вернуться к диалогу с Ереваном по Цюрихским протоколам. Таким образом, по всем признакам, Турция ведет разработку стратегии взаимоотношений с Арменией. Что может быть в ней главным? Для начала восстановление отношений между Турцией и Арменией может не только изменить геополитическую ситуацию в Закавказье, но и замостить дорогу Анкары в Европу. Далее это способствовало бы продвижению экономического и политического влияния Турции на Южном Кавказе в альянсе не только с Арменией, но и Россией. Ереван сможет подключиться к транспортно-коммуникационным (авто‑ и железнодорожным) региональным проектам. Через Турцию у Армении откроется сухопутная связь с европейским рынком, что удешевит перевозки. А это означает, что отдельные армянские товары могут стать конкурентоспособными. Открытие границ и установлением дипотношений Еревана и Анкары положит конец монополии Азербайджана на отношения с Турцией на Южном Кавказе.

Проблема урегулирования нагорно-карабахского конфликта могла бы рассматриваться сквозь призму признания вины в Геноциде армян 1915 года в формате только турецко-армянских отношений и без участия Азербайджана, что предусматривается Цюрихскими протоколами. Рано или поздно, возможно, в отдаленной перспективе, но Турции придется дать реалистичную оценку событий начала XX века в Османской империи. По данным османской переписи, в 1914 году в этой империи проживало около двух миллионов армян. По другим данным, в Турции жило тогда около 13 миллионов человек, из которых армяне могли составлять до 4 млн человек (до 31% населения), в том числе в Западной Армении (Восточной Анатолии) — от 1,2 до 3 млн (от 37% до 75%), в Киликии (ныне юго-западное побережье Турции) — 400 тыс. (более 50%), в Стамбуле — 150 тыс. (20% населения Стамбула). В 1918 году армян в Западной Армении осталось не более 150—200 тыс. человек. Сегодня всего несколько десятков тысяч армян живут в Турции, в основном в Стамбуле.

В Азербайджане, который находится в стратегическом партнерстве с Турцией по принципу «одна нация — два государства», после развала СССР и развития нагорно-карабахского конфликта вообще не осталось армян, а те, что есть, фактически находятся в маргинальном состоянии. Все вопросы, касающиеся прошлого армяно-турецких и армяно-азербайджанских отношений, требуют тщательного анализа. Но какие бы причины не лежали в основе происходивших в Османской империи трагических событий, связанных с этническими чистками, а потом событий в советском и постсоветском Азербайджане, два тюркских государства «решили» армянский вопрос. Также заметим, что турецко-армянское примирение — это еще комплекс отношений между Анкарой и Вашингтоном, Москвой и Ереваном. И здесь крайне важную роль приобретает Иран, входящий с Россией и Турцией на сирийском направлении в коалицию.

Теперь остается дождаться того, когда Анкара «созреет» и будет готова начать для начала хотя бы минимальный межгосударственный диалог с Ереваном. По мере продвижения переговорный процесс может расширяться и вовлекать новые уровни и форматы.

Станислав Тарасов, ИА REGNUM