Все реже и реже приходят радостные вести с финансовых «фронтов», особенно в контексте получения разного рода траншей, кредитов и прочей материальной поддержки молодой украинской демократии со стороны просвещенного Запада.

Очередной транш МВФ в очередной раз ожидается неведомо когда, а ЕС также не впервой отказался выдать Украине последний, третий, транш на 600 млн евро из обещанной программы макрофинансовой помощи в 1,8 млрд евро. Конечно, у апологетов европейского выбора наготове объяснение, что, дескать, строгие, но справедливые «старшие товарищи» таким образом стимулируют Украину к проведению жизненно необходимых (для её последующего процветания, естественно) реформ, ну и конечно, к борьбе с коррупцией. Ведь, в самом деле, какой смысл давать деньги, если они все равно окажутся в карманах ненасытных чиновников?

Однако, есть все основания считать, что главное из четырех условий получения средств которое не выполнила Украина – это отмена моратория на экспорт леса-кругляка. Еще год назад, на саммите Украина-ЕС председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявлял: «Я был рад услышать, что президент Украины не собирается внедрять законодательство относительно введения запрета на экспорт древесины. Это было условие, которое мы выдвинули…Это позволит предоставить нам последний транш на сумму 600 млн евро, который мы обещали Украины в рамках финансовой помощи».

Очень, очень ждут в ЕС украинскую древесину. Напомню, с 1 ноября 2015 года Верховная Рада ввела мораторий на экспорт древесины. «Вывоз леса заморозили, чтобы хоть как-то защитить леса от уничтожения и поддержать отечественную деревообрабатывающую промышленность, которая на ладан дышит. Ведь вместо того, чтобы идти на украинские предприятия и кормить наших рабочих и экономику, бревна массово продают нашим западным соседям. Но это невыгодно: кубометр сырья стоит 80-90 долларов, а обработанная древесина ценится в десять раз дороже. – комментирует ситуацию эксперт по лесному хозяйству Игорь Шелудько. – Мораторий на экспорт леса не понравился странам ЕС, которые покупают у нас дерево за бесценок, производят мебель и продают нам задорого… Европейцы даже выдают дотации фирмам, чтобы те возили древесину из Украины. Сами же свои леса берегут. В Польше, Словакии и Румынии не рубят деревья в промышленных масштабах. Более того, румыны незаконную вырубку приравняли к угрозе национальной безопасности».

Действительно, к своим лесам в Европе относятся весьма трепетно Буквально днями разразился очередной скандал между Польшей и Еврокомиссией. По иску последней суд ЕС обязал Варшаву ежедневно выплачивать 100 тысяч евро штрафа в пользу Еврокомиссии до тех пор, пока не будет прекращена санитарная вырубка в Беловежской Пуще. «Мы никогда не начинали так называемой вырубки. Мы только проводили охранные мероприятия», – заявил, в свою очередь, на пресс-конференции в Варшаве министр охраны окружающей среды Ян Шишко.

Поляки утверждают, что основной причиной является борьба с жуком-короедом, уничтожающим лес: по официальной информации, его жертвами стали примерно полтора миллиона деревьев, что составляет 8% всей пущи – их-то и планировалось вырубить. Для этого Шишко изменил план управления пущей до 2021 года, ранее согласованный с Еврокомиссией, и разрешил увеличить лимит по лесозаготовкам сразу в три раза.

Этот шаг вызвал негодование экологов-активистов самой Польши и других стран ЕС, которые заявили о «превращении пущи в лесхоз». По их мнению, поскольку возраст Беловежской пущи составляет 8–9 тысяч лет, а масштабные хозяйственные работы там ведутся всего одно столетие, если лес успешно просуществовал столько лет без вмешательства человека, нет смысла активно вмешиваться в его жизнь и жук-короед является лишь поводом для фактически коммерческой вырубки леса в интересах польской деревообрабатывающей промышленности.

Ведь, в 2015 году экспорт древесины и целлюлозно-бумажной продукции из страны составлял 9,6 млрд долларов, или 4,8% всего экспорта. В 2004 году этот показатель был равен 4,666 млрд долларов. Но есть и более внушительные оценки. В октябре прошлого года на пресс-конференции в Киеве известный украинский экологический активист Владимир Борейко приводил такие данные: Польша за счет украинской древесины довела свой экспорт деревообрабатывающей продукции до 16,3 млрд долларов, тогда как весь украинский экспорт составляет порядка 37 млрд долларов в год.

И что характерно, решение о «санитарной» вырубке в Беловежской Пуще было принято всего три месяца спустя принятия Верховной радой решения о моратории на экспорт леса-кругляка. Мы же отметим, насколько «трепетно» еврочиновники относятся к сохранению лесного наследия «единой Европы» (даже сильнее, чем собственно польские), а вот отношение к вырубке украинских лесов прямо противоположное.

Особый же цинизм заключается в том, что Украина является страной с самой низкой удельной площадью леса в Европе. По официальным данным на 2007 год, на 60,3 млн га Украины лесом покрыто только 9,5 млн га. У Швеции, Финляндии, Франции, Италии, Германии и Турции лесом покрыто куда больше. Например, Финляндия в два раза меньше по площади Украины, а лесом покрыто больше 20 млн га. У Швеции вообще почти 30 млн га леса.

И, кстати, о Финляндии, «стране лесов и озер» Известно, что согласие на прокладку «Северного потока» через свои воды Финляндия дала лишь в обмен на сохранение низких пошлин на вывоз леса-кругляка из России. Вот как там берегут свои куда как более обширные леса.

А ситуация с хищнической вырубкой леса в Украине, особенно в Карпатах, принимает уже характер экологической и национальной катастрофы. Особенно чревата последствиями вырубка лесов в горных районах. Есть авторитетное мнение специалистов, что именно вырубка лесов в Карпатах привела к катастрофическим наводнениям последних лет. Но ЕС, по сути вымогает у Украины экспортировать лес-кругляк, уничтожая собственную экосистему (так бы они допускали в ЕС другие товары украинского производства, особенно сельхозпродукцию (кроме убивающих почву рапса и подсолнечника) и высокотехнологичные изделия с высокой добавленной стоимостью).

Разница подходов к ситуации в лесной отрасли в Польше и Украине, наглядно показывает, что последнюю в ЕС не видят «Европой» (о которой нужно заботиться, как о «своих») ни сейчас, ни завтра, ни «послезавтра», а лишь колонией, из которой нужно вычерпать все, что можно и как можно побыстрее. Ведь последствия вырубки лесов будут ощущаться многие десятилетия, если не столетия.

При этом наверняка в ЕС знают, насколько в Украине криминализирована лесная отрасль. Но, когда заходит речь о своем интересе, они, столь на словах непримиримые к коррупции в Украине, охотно делают вид, что не знают происхождение вожделенной украинской древесины. Какой нужен пример двуличия и лицемерия европейских партнеров, их подлинного отношения к нашей стране?

Александр Фидель, 2000, Украина