Факт проведенных сегодня телефонных переговоров между президентом США Дональдом Трампом и президентом Турции Реджепом Эрдоганом носит важный и принципиальный характер для общего положения дел на Ближнем Востоке – считает политолог, кандидат исторических наук Константин Блохин.

Интересно, что по данным турецкой стороны президент США якобы выразил готовность оказать Анкаре помощь в борьбе не только с запрещенной на территории России Верховным судом РФ террористической организацией «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, структура запрещена в РФ – ред.), но и с Рабочей партией Курдистана и организацией турецкого исламского проповедника Фетхуллаха Гюлена, который обычно считается главным политическим врагом Эрдогана.

Данные пассажи можно смело списать на турецкую пропаганду – ведь президент Трамп постоянно повторяет о своей решимости разгромить ИГ, поэтому в факте помощи со стороны Соединенных Штатов своему прямому союзнику по НАТО в борьбе с этой организацией нет ничего удивительного, а что касается РПК, то американцы делают в Сирии ставку на курдов и вряд ли пойдут по этой причине на такие жесткие действия в отношении их турецких товарищей.

Гюлен же в настоящий момент проживает на американской территории в штате Пенсильвания и не признан Вашингтоном ни преступником, ни террористом, несмотря на постоянные запросы и публичные обвинения со стороны официальной Анкары.

Другой вопрос, что существует информация о том, что Трамп высказал перед беседой с Эрдоганом тезис, что такое большое участие США на Ближнем Востоке является неправильным и что это прямое следствие непродуманной политики предыдущей американской администрации во главе с Бараком Обамой.

Это интересный пассаж, несмотря на то, что действия Трампа после прихода к власти свидетельствуют о том, что американцы еще больше погрязли в ближневосточных делах, и что это прямой внешнеполитический курс США.

Политолог, кандидат исторических наук Константин Блохин в разговоре с ФБА «Экономика сегодня» заявил, что главной тенденцией в американо-турецких отношениях является то обстоятельство, что Анкара представляет собой одного из главных военно-политических союзников США на Ближнем Востоке.

Не секрет, что Турция долгие годы являлась опорным государством в рамках военно-политической стратегии США на так называемом южном фланге НАТО, и только в последние годы часть акцентов здесь перешла на другие государства Черноморского региона.

«Кроме того, не надо забывать про то, что Турция давно и систематически пытается интегрироваться в западное политическое пространство. Здесь нужно вспомнить не только усилия Турции по НАТО, но и то обстоятельство, что Анкара десятилетиями желает стать частью Европейского союза, пусть и не преуспела в этом из-за позиции центральных европейских властей», — констатирует Блохин.

Все это говорит о том, что в Турции исторически очень сильна линия, направленная на то, чтобы продолжать являться стратегическим союзником США в этом регионе мира, чему не помешали даже серьезные изменения во внешней политике Анкары при президенте Эрдогане.

«При текущем турецком президенте Анкара пытается провести самостоятельную внешнеполитическую линию в рамках изменения положения дел на Ближнем Востоке. Этому поспособствовало и уменьшение влияние США в этом стратегически важном регионе мира», — резюмирует Блохин.

По словам Константина Владимировича, в условиях современной полицентричности в мире Турция явно возьмет курс на проведение более независимой от Соединенных Штатов внешней политики.

«В этом плане Трамп прекрасно понимает, что позиции США на Ближнем Востоке слабнут, причем, не только Турция, но и многие другие игроки в этом регионе пытаются проводить диверсификацию своей внешней политики и больше не рассчитывать только на Вашингтон», — заключает Блохин.

Это мы можем увидеть на примере Саудовской Аравии, которая в последнее время ведет очень активную внешнюю политику и даже пришла к соглашению с Россией, несмотря на все те противоречия, которые имеют место быть в Сирии и ставку Эр-Рияда на так называемую оппозицию в этой стране.

«Можно еще вспомнить разговоры про поставку российских зенитно-ракетных комплексов С-400 в Турцию, что является настоящим вызовом Анкары структуре коллективной безопасности альянса НАТО», — констатирует Блохин.

Кроме того, благодаря своей военной кампании в Сирии, Россия мгновенно стала важным игроком на Ближнем Востоке, и это сразу привело к серьезной смене настроений во многих ближневосточных государствах. Это США считают прямым риском своей национальной безопасности, вследствие чего, Трамп и провел данные переговоры с Эрдоганом, несмотря на все существующие противоречия между Вашингтоном и Анкарой.

«Трамп просто прекрасно понимает лимиты американской внешнеполитической мощи и пытается здесь, грубо говоря, привлечь Турцию на свою сторону. Не с помощью диктата, а путем двусторонних переговоров и, возможно, даже каких-то уступок Анкаре со стороны Вашингтона», — резюмирует Блохин.

Дело в том, что методы Холодной войны здесь не работают – над Турцией со своей военной мощью больше не нависает Советский Союз, который при Иосифе Сталине имел к Анкаре значительные территориальные претензии по южной «исторической» Армении, а также по таком региону, как Лазистан, который должен был быть по  планам Москвы присоединен вместе с Трабзоном (Трапезундом), к Грузинской ССР.

«Так что, присоединение Турции к НАТО имело вынужденный характер – Анкаре было просто некуда деваться, в противном случае, это государство осталось бы один на один с СССР и с целым клубком исторических и территориальных противоречий», — заключает Блохин.

Сейчас ситуация изменилась и значение НАТО для Турции стало значительно меньше, поэтому неудивительно, что Трамп пытается найти здесь какой-то компромисс с турецким политическим руководством, постоянно претендующим на самостоятельную внешнюю политику.

Дмитрий Сикорский, ФБА «Экономика сегодня»