В Европе не утихают споры по поводу «Северного потока – 2». Не успевает зампред Еврокомиссии и европейский комиссар по вопросам энергии Марош Шефчович высказаться о ненужности нового газопровода из России, как министр иностранных дел Польши начинает агитировать другие страны строить терминалы для приёма сжиженного природного газа (СПГ). А все вместе они протестуют против «Северного потока – 2», делая вид, что не понимают – зачем этот проект нужен их странам.

Сегодня в Европе вопрос о сотрудничестве с Россией в области энергетики максимально политизирован. Редкая неделя проходит без того, чтобы тот или иной высокоранговый политик не сделал заявление о «Северном потоке – 2» в частности или о газовых поставках из нашей страны вообще.

Вот и сейчас в очередной раз о себе напомнила Польша, заявив, что не собирается продлевать контракт на поставку газа с «Газпромом». Зато эта страна работает над тем, чтобы другие европейские государства строили СПГ-терминалы, чтобы обеспечить себя «газом из других государств мира».

Здесь мы видим пример магического мышления, которое старательно маскируется под продуманный экономический расчёт. Постройте терминал, и в нём сам по себе появится газ. Но европейская практика говорит о том, что этот способ работает крайне плохо. Поясним. Суммарная мощность европейских СПГ-терминалов в данный момент превышает 230 млрд куб. м, а годовой объём поставок колеблется в промежутке от 50 до 55 млрд куб. м. То есть незадействованными остаются 175-180 млрд куб. м. Для сравнения: в прошлом году «Газпром» поставил в Европу (включая Турцию) более 178 млрд куб. м голубого топлива.

Главная (но не единственная) проблема Европы на рынке СПГ в том, что она не готова предлагать за этот энергоноситель конкурентную цену. Поставщики предпочитают идти на долгосрочные контракты в Азию.

Но раз инфраструктура для приёма СПГ в Европе не просто развита, а чрезмерно раздута, то кого Польша агитирует строить новые терминалы?

Она агитирует Хорватию. Агитировать Хорватию очень удобно, так как и без Польши здесь уже второй десяток лет обсуждают строительство СПГ-терминала на острове Крк. Удобная позиция: мы агитируем, и к нам прислушиваются. Напоминает позицию короля из «Маленького принца», который готов был велеть солнцу зайти, когда придёт время заката.

В принципе, руководство Польши понять можно: собственный СПГ-терминал не приносит обещанных выгод. Даже приходится объяснять населению, что терминал нужен не для выгоды, а для энергонезависимости, но энергонезависимость – это дорогая вещь, за которую придётся сильно переплатить.

На этом фоне агитация Хорватии придаёт собственному терминалу значимости – делаем общеевропейское дело, решаем стратегически важную задачу! А если при этом громко протестовать против «Северного потока – 2», то избирателю даже может показаться, что власть вполне разумна и ведёт адекватную энергетическую политику.

Веса словам польского руководства придаёт и позиция Еврокомиссии. Её представитель Марош Шефчович заявил, что необходимости в «Северном потоке – 2» нет, так как потребление газа в Евросоюзе будет только падать. Заявление прозвучало на фоне роста спроса на газ в ЕС, большую часть которого обеспечила электроэнергетика. Вместе с тем рекордно выросли поставки «Газпрома».

Но, допустим, это кратковременное явление. Тогда загадкой остаётся, из каких прогнозов и планов исходит Еврокомиссия, обещая, что потребление голубого топлива снизится. Ведь ЕС планирует сократить угольную генерацию. В одной только Германии на угле вырабатывается порядка 43% всей электроэнергии (из газа – 9%). Возобновляемая генерация заместить выпадающие объёмы в полной мере не сможет. А у Евросоюза уже сейчас есть около 100 ГВт недозагруженных газовых мощностей. Так чем в таких условиях замещать уголь, если не газом?

Более того, даже если потребление голубого топлива и правда снизится, это не значит, что снизится объём импорта. Ведь собственная добыча в ЕС сокращается. У таких крупных (по европейским меркам) производителей газа как Великобритания и Нидерланды с 2006 года добыча, по данным BP, сократилась на 60 млрд куб. м – до 81 млрд куб. м в 2016 году. Значит, надо закупать больше газа у сторонних производителей. Сомневаемся, что Еврокомиссия не знает этих простейших истин.

Но самое главное заключается в другом. Европейские политики, выступающие против «Северного потока – 2», будто не понимают, для чего этот проект реализуется. Они усиленно делают вид, что его назначение – поставка в Европу дополнительных 55 млрд куб. м газа.

Сейчас большая часть российского газа прокачивается в Европу через территорию Украины. А газотранспортная система (ГТС) этой страны катастрофически недофинансирована. На ремонт и модернизацию в лучшем случае направляется лишь 20% от необходимых сумм. В не столь отдалённом будущем степень износа украинской «трубы» достигнет таких величин, что поставлять газ по этому маршруту в Европу будет невозможно. Чисто физически. Никакой политики.

Этот риск был очевиден и российской, и европейской стороне ещё десять лет назад. Сама Украина обеспечить поддержание работоспособности своей ГТС в долгосрочной перспективе не способна. На неё надо потратить сумму, примерно равную половине годового бюджета этой страны.

Никто не хочет дожидаться, когда украинская «труба» превратится в тыкву, и по ней будет невозможно поставить необходимые европейцам объёмы газа. Поэтому и начали строить обходные пути.

То есть независимо от того, будет потребление газа в Европе расти, снижаться или останется стабильным, обходные пути жизненно необходимы. В отличие от Еврокомиссии европейские энергетические компании это понимают и принимают самое непосредственное участие в строительстве «Северного потока – 2».

Разумеется, «страшный российский газ» – это достаточно удобная карта, которую сегодня можно разыгрывать в политической борьбе. Но когда политики в ЕС начинают усиленно делать вид, будто не понимают, для чего Европе новый газопровод, недолго и заиграться. Притом учитывая сроки полномочий критиков проекта, разгребать проблемы, которые неминуемо возникнут у Евросоюза, если «Северный поток – 2» не будет реализован, придётся уже их преемникам. А поведение в стиле «после нас хоть потоп» в вопросах энергетики ставит под угрозу жизни целых стран. В данном конкретном случае благодаря усилиям ЕК они рискуют остаться без газа.

Успокаивает лишь то, что сложно заподозрить членов Еврокомиссии в некомпетентности и желании навредить своим странам.

Александр Фролов, газета «Известия»