В Сирии Владимир Путин хочет действовать быстро, чтобы не позволить лишить себя преимущества, обеспеченного его армией на месте, пишет обозреватель Le Figaro Изабель Лассер.

 

После падения халифата ИГИЛ (структура запрещена в РФ – ред.), разбитого самолетами международной коалиции и ее местными союзниками, различные игроки, задействованные в сирийской войне, пустились в гонку на короткую дистанцию, чтобы восстановить там мир. В этом состязании Россия, Иран и Турция вырвались вперед. Организуя в Сочи трехсторонний саммит, Кремль намерен не только преобразовать переговорный процесс в Астане, позволивший создать зоны военной деэскалации в Сирии, в политическое решение. Он также надеется составить конкуренцию переговорам в Женеве, которые должны возобновиться 28 ноября под эгидой ООН. И даже лишить их смысла, считает автор.

Осознавая, что реальная политика приведет большинство столиц к смягчению их позиции в отношении сирийского президента Башара Асада, Путин намерен действовать быстро, дабы никому не позволить лишить его преимущества, добытого его армией. Он хочет создать свершившийся дипломатический факт еще до переговоров на берегу Женевского озера между сирийским режимом, находящимся в сильной позиции, и крайне ослабленной оппозицией, продолжает Лассер.

На любой войне воля навязывается реальным положением дел на поле боя. А таковое уверенно определяется действиями иранских, российских и турецких войск. «Когда американцы отходят от дел, ни одна демократическая держава не заполняет пустоту», — с сожалением сказала канадский историк Маргарет Макмиллан на форуме по безопасности в Галифаксе (Канада). Вступив в боевые действия в Сирии в 2015 году, российские военные изменили расклад и спасли режим Дамаска, признает обозреватель.

С тех пор как три «крестных отца» стали регулярно собираться под крылом Путина в Астане, столице Казахстана, они взяли в свои руки сирийское досье и отодвинули на второй план западные державы. Американцы, уже отошедшие в сторону при администрации Обамы, проявляют еще большую нерешительность при Дональде Трампе. (…) Что же касается Европы, ее почти не слышно. Даже Франция, близкая к Сирии, долгое время ее подмандатной территории, с трудом продвигает свою идею о «контактной группе», указывает Лассер.

Три новых «крестных отца» Сирии сближаются и все больше синхронизируют усилия. «Импровизированный» альянс между Россией и Ираном, по мнению некоторых наблюдателей, принимает стратегические черты, в то время как Эрдоган и Путин всячески заботятся об укреплении своих отношений, говорится в статье.

Тем не менее, взаимное согласие между Москвой, Анкарой и Тегераном может быть недостаточным для восстановления мира. Турция обеспокоена вероятностью того, что Москва окажет дипломатическую поддержку ее врагам курдам, чьи ополчения контролируют часть территории на севере Сирии, полагает автор статьи.

Хотя российское руководство стремится к управлению переговорным процессом, оно все равно нуждается в «зеленом свете» со стороны международного сообщества для того, чтобы усилия получили статус легитимных. Будет ли способствовать сближению взглядов перед началом переговоров в Женеве беседа Путина с Дональдом Трампом, о которой объявлено во вторник? — задумывается Лассер.

Inopressa

Оригинальная публикация Le Figaro

Данный материал содержит оценку исключительно зарубежного СМИ и не отражает позицию редакции News Front