Если уйдет Меркель…

В Польше внимательно наблюдают за правительственным кризисом, разразившимся в Германии после срыва переговоров о создании правящей коалиции, в которых принимали участие ХДС/ХСС, Свободная демократическая партия (СвДП) и партия «Союз 90/Зеленые». Как образно заметил один из польских обозревателей, «насморк у немцев — это грипп у нас, что относится в равной степени как к экономике, так и политике и безопасности Польши». Главных вопросов два: какой в итоге окажется политическая конфигурация Германии и что будет с Ангелой Меркель, которая не просто определяла курс немецкого правительства, но и ассоциируется с определенной идеологией, доминировавшей в Европейском союзе как минимум последнее десятилетие.

Для Польши ответы на эти вопросы имеют два измерения, тактическое и стратегическое. Во-первых, Варшава сама потенциально стоит перед правительственным микрокризисом. Спустя два года после начала эпохи «хороших изменений», как правящая партия «Право и Справедливость» (PiS) сама именует свой приход к власти, обсуждается возможность изменений состава кабинета министров. Слухов много, но связаны они с обозначившейся конкуренцией между президентом Польши Анджеем Дудой и лидером PiS Ярославом Качиньским. Под прицелом два министра — иностранных дел Витольд Ващиковский и национальной обороны Антоний Мачеревич. Пресса публикует «утечки», говорящие об ультиматуме, который Дуда якобы поставил Качиньскому, требуя отставки главы военного ведомства. Как уже о практически решенном говорят о замене Ващиковского на начальника канцелярии президента Польши Кшиштофа Щерского.

Интрига в том, почему «Право и Справедливость» тянет с объявлением о перестановках. Ведь первоначально шла речь о том, чтобы их сделать в начале ноября, сейчас говорят уже о середине декабря. Возможно, дело в западном соседе Польши. В PiS могли рассчитывать на то, что после сентябрьских выборов в бундестаг переговоры о создании новой правящей коалиции не затянутся, соответственно, после того как определятся министры на «той стороне», Варшава сможет принять решение, кого противопоставить им в качестве переговорщиков-оппонентов на своей. Однако то, что случилось в Берлине, стало большой неожиданностью для многих, особенно если президент Германии Франк-Вальтер Штайнмайер решится объявить о досрочных выборах. В таком случае немецкий «политический насморк» затянется еще как минимум на полгода, что затрудняет краткосрочное и среднесрочное внешнеполитическое планирование.

Вместе с тем такая ситуация может оказаться выгодной «Праву и Справедливости», поскольку позволит провести некоторые реформы, в другой ситуации вызывавшие бы пристальный мониторинг со стороны Берлина и — потенциально — его противодействие. Например, Варшава может достать из-под сукна отложенный законопроект о реполонизации польских средств массовой информации. Необходимость его принятия правящая партия обосновывала тем, что региональные издания практически полностью находятся в руках немецких медиаконцернов, значительная доля всепольских изданий также принадлежит им, а на законодательном уровне не установлен лимит владения иностранными собственниками польскими СМИ. В преддверии выборов в местное самоуправление в 2018 году и с прицелом на избирательную кампанию в Сейм Польши в 2019 году реполонизация массмедиа является важной задачей для PiS.

Но есть и — это, во-вторых — стратегическая глубина. Известный польский журналист Славомир Сераковский подчеркивает, что уход с политической сцены Меркель будет означать слабую Германию, а слабая Германия — это сильная Россия. При этом в Берлине «нет недостатка в политических силах, прежде всего связанных с бизнесом, таких как СвДП, которые считают, что только сочетание немецкого капитала и технологий с российским сырьевым и демографическим потенциалом даст им еще один скачок в развитии». В этой ситуации, считает Сераковский, новый немецкий канцлер может пойти на альянс с Москвой, обогнув Варшаву и «успокоив» ее какими-нибудь «символическими подачками» (например, красиво выглядящими постами в ЕС), «которыми премьер-министр Беата Шидло и Качиньский будут хвастаться в Польше и за пределами страны». Тем временем «политически нестабильную Европу отделит буфер националистических полудиктатур от Польши до Болгарии, от которых уже никто не будет ждать демократии и либерализма, а только стабильности и задержки беженцев на их границах».

Собственно, Россия в этой концепции упоминается больше для красного словца, поскольку в большей степени «либеральную» часть варшавского салона беспокоит то, что брюссельская бюрократия будет воспринимать ее так же, как и различных своих «агентов влияния» в странах, не входящих в Евросоюз, а значит — меньше влияния в Европарламенте и институтах ЕС, меньше финансирования, меньше внимания. Однако нельзя сказать, что и правящая партия сегодня готова сформулировать вызывающую геополитическую концепцию. Как отмечает советник президента Польши, профессор Анджей Зыбертович, Польша подала сигнал ЕС о том, что «мы отделились от стада», но «мы не вооружили себя инструментом, чтобы показать, что наше решение — это не просто пустое повторение формулы о суверенности, а что за ним лежит продуманное видение наших национальных интересов и предупреждающий сигнал для Европы».

Пожалуй, с этим можно согласиться и добавить, что, на наш взгляд, Варшава ныне находится в той же ситуации, что и Россия в первой половине 2000-х годов, когда Москва выдвинула концепцию «суверенной демократии», под прикрытием которой реорганизовывала внутреннее политическое пространство, следствием чего в середине 2010-х годов стал «крымский консенсус» и продуманная стратегия действий на Ближнем Востоке. Варшаве этот путь еще только предстоит пройти.

Станислав Стремидловский, ИА Regnum