Когда Турецкая Республика повернулась лицом к Западу, она стремилась проявлять большую согласованность с западными странами. Тесным стало сотрудничество с европейскими странами и США в культурной, торгово-экономической, военной и многих других областях. Западные стандарты систематически внедрялись в каждую отрасль. Анкара приложила усилия, чтобы быть эффективной в НАТО, членом которого она стала в 1952 году, выйдя на арену в качестве одного из членов южного крыла альянса.

Однако начиная с 2003 года Турция отказалась от функциональной роли, которую играла в период холодной войны, придерживась политики утверждения себя в качестве региональной силы. В этой связи отношения Анкары с НАТО стали развиваться в ином направлении. А именно — исходя из принципа взаимной выгоды. Недавним примером того служит прямое обращение Турции к альянсу после кризиса с российским самолетом. Несмотря на заявления, в которых Анкара напоминала о своем членстве в НАТО, заявление генерального секретаря Йенса Столтенберга не выглядело защитой Турции как союзника. Если принять во внимание более жесткую реакцию генсека, последовавшую вслед за нарушением Россией турецкого воздушного пространства 5 октября 2015 года, становится понятным, что альянс не мог рисковать ради Анкары конфликтом с Москвой.

Иными словами, НАТО придерживается какого-то другого политического подхода по отношению к Турции как к государству-члену. Смещение отношений между Турцией и альянсом вызывали структурные изменения. Одним из них является исчезновение большинства угроз холодной войны, а также скептический подход Анкары в части поддержки политики НАТО, поскольку уже тогда начало укореняться восприятие того, что подобный взгляд становится рискованным, а политические обязательства перед альянсом ослабевают.

В качестве другой причины может быть указана внешняя политика правящей Партии справедливости и развития (ПСР). В рамках внешнеполитической доктрины профессора Ахмета Давутоглу, занимавшего пост министра иностранных дел и премьер-министра, заявка Анкары на роль регионального лидера была много что объясняющей. Ко всему этому добавляется также становление Ближнего Востока, в который входит и Турция, важным геополитическим центром. Исчезновение сдерживающих факторов открыло перед Анкарой возможность в значительной степени избавиться от пассивной ситуации, в которой она находилась. Распад Советского Союза, воспринимавшегося в качестве угрозы, нейтрализовал как идеологическую, так и геополитическую угрозу.

СССР, как основная причина проявления реального существования НАТО, исчез, и члены альянса обратились с вопросами, что делать дальше. Подобное поведение их может быть воспринято в качестве следствия перехода мирового порядка от биполярного к однополярному, а в настоящее время к многополярному. Турция же в периоды расширения НАТО в 1999 и 2004 году поддержала процесс расширения, но таким образом, чтобы это не навредило ее взаимоотношениям с Россией. Не желавшие становиться противниками Москвы члены альянса — Италия, Франция, Германия и Турция — не поддержали вступление в альянс Украины и Грузии в 2008 году.

В то же время постепенно менялась точка зрения НАТО на Анкару. Позиция «держаться на расстоянии» подтвердилась неохотным отношением Германии и Бельгии к запросу Турция о размещении на ее территории ракетных систем Patriot. В контексте всего этого отмечается два переломных момента. Первым из них является отклонение «Меморандума 1 марта» в 2003 году, вторым моментом — операция Турции на границе с Ираком в 2007 году. В то время как отклонение «Меморандума 1 марта» Великим Национальным Собранием Турции сильно разочаровало Запад, это послужило причиной для определения Россией Турции как независимого от Запада актора. С этого момента начинают проявляться следы периода нового сближения с точки зрения российско-турецких взаимоотношений.

Трансграничная операция, проведенная в 2007 году, была осуществлена, несмотря на возражения США. Вашингтон же стремился укрепить союз с Анкарой на основе двусторонних отношений. После окончания холодной войны Турция начиная с 2000-х годов стала одним из стратегических партнеров американцев в регионе. Однако эта ситуация не распространялась на одну лишь Турцию, это было результатом общей политики США. Позиция Вашингтона по отношению к НАТО привела к возникновению дистанции между США и европейскими странами.

Еще одно важное различие мнений относительно альянса между американцами и европейскими государствами возникает в части отношений с Москвой. Тот факт, что США считают Россию серьезной страной, представляющей опасность, а влиятельные европейские государства, и в особенности Германия, воспринимают Россию как сильную страну, с которой необходимо считаться, становится причиной политических разногласий. Это различие заключается в зависимости Европы от российских энергоресурсов и ее географической близости. Такая ситуация положительно влияет на турецко-российские отношения. В период с 2010 по 2014 годы, когда НАТО и Россия сотрудничали, турецко-российские отношения следовали по аналогичному курсу.

Ариф Асалыоглу, ИА REGNUM