Сводить земельную реформу лишь к открытию рынка сельскохозяйственной земли, крайне неразумно в текущих социально-политических реалиях

С начала 2017 года Кабмин Украины начал готовить общественное мнение к снятию действующего с 2001 года моратория на продажу последнего нераспределенного актива, а именно земли сельскохозяйственного назначения. Летом этого года по телеканалам можно было увидеть снятые по заказу правительства ролики, где рассказывалось о преимуществах введения рынка купли-продажи земли, а печатные и электронные СМИ заполнили мнения экспертов разной степени компетентности о пользе данного шага для украинского крестьянства и экономики в целом.

В принципе, согласно последнего меморандума с МВФ, то, что именуется «земельной реформой», должно было быть принято еще к концу мая, чтобы с 2018 года стало возможно покупать и продавать сельскохозяйственную землю, находящуюся в государственной и частной собственности. В июле 2017 в СМИ появлялась информация о том, что по итогам переговоров Петра Порошенко и главы МВД Кристин Лагард земельная реформа не является обязательным условием для получения нового транша. Впрочем, две недели назад представитель МВФ в Украине Йоста Люнгман заявил следующее:

Мы не отказались от этой [земельной] реформы. Мы решили ее отложить на 2018 год для того, чтобы дать время для ее комплексной разработки и нахождения консенсуса в обществе.

А в сентябре имело место заявление Всемирного банка о том, что данная институция рассчитывает на принятие земельной реформы в течение осени. Стоит напомнить, что мораторий действует до 1 января 2018 — вопрос его продления в ходе раздела бюджетного «пирога» станет одной из интриг завершающегося года. Ряд экспертов высказывал предположения, что в случае продления моратория исполнительная власть будет пробовать запустить куплю-продажу земли с помощью решения Конституционного суда.

С одной стороны, снятие моратория, помимо выполнения пожеланий западных кредиторов, способно несколько оживить экономику путем привлечения инвестиций и кредитов и, следовательно, взбодрить электоральные рейтинги власть придержащих к выборам 2019 года; к тому же, многие владельцы паев, для которых земля не представляет фактически никакой ценности, смогут в полной мере реализовать свое право собственности.

С другой стороны, открытие рынка земли практически наверняка поссорит власть с мелкими и средними землевладельцами (согласно июньского опроса соцгруппы «Рейтинг», только 11% опрошенных считают, что в Украине нужно разрешить свободную куплю-продажу земли сельскохозяйственного назначения), что означает не только утрату их электоральной поддержки, но и высокий риск для власти столкнуться с акциями прямого социального и политического действия. В то же время, никто из высоких киевских чиновников так и не ответил на вопрос, какой все-таки смысл распродавать активы в нынешних экономических условиях, когда цены на них находятся на минимуме (это же относится и к приватизации объектов промышленности и инфраструктуры). А учитывая криминогенную ситуацию в стране (в т.ч. высокий уровень рейдерства в агросекторе, всплеск которого пришелся на последнее лето), желающие продать пай могут остаться и без пая, и без денег, и без здоровья.

Кроме того, открытие рынка земли — шаг явно не в пользу крупных агрохолдингов, которым намного выгоднее брать землю в долгосрочную 49-летнюю аренду (по данным Госгеокадастра, средняя арендная плата за гектар земли в 2016 году составила 2,4 тыс грн), продолжая наращивать собственные земельные банки. Аграрные олигархи становятся все более весомым фактором украинской политики на фоне утраты позиций представителями промышленного и финансового капитала, обладая серьезнейшим лобби в стенах Верховной Рады, органах местной и центральной исполнительной власти.

Заметим, что под контролем десяти крупнейших украинских агрохолдингов (многие из них украинскими можно считать лишь условно, т.к. владельцы предпочитают регистрировать компании в офшорных юрисдикциях) находятся 3 млн гектаров.

Два украинских агрохолдинга, «Kernel» Веревского и «UkrLandFarming» Бахматюка, в 2017 году вошли в первую двадцатку мировых агрохолдингов. Для крупных агрохолдингов, чьи владельцы находятся в хороших отношениях с властью, на сегодняшний день созданы буквально-таки тепличные условия, вплоть до получения серьезных дотаций из государственного бюджета: примечательно, что 49% от всех дотаций в первом полугодии 2017 года отправились на счета «Мироновского хлебопродукта» Косюка (занимавшего в 2014 должность замглавы Администрации президента Украины) и упомянутого выше «UkrLandFarming» на общую сумму в 951 млн гривен.

Таким образом, как и в других отраслях отечественной экономики, процесс монополизации не прошел мимо агросектора, а при сохранении текущей динамики украинский агрорынок станет и вовсе олигополистическим.

Сводить земельную реформу лишь к открытию рынка сельскохозяйственной земли было бы крайне неразумно в текущих социально-политических реалиях. В данном случае подходить к решению вопроса необходимо комплексно, планомерно внедряя шаги по деофшоризации агросектора, повышению арендной платы для крупных агрохолдингов, поддержке стремительно деградирующего в последние годы животноводства и многому-многому другому. Впрочем, предельно очевидно, что попытаться реализовать это можно будет не раньше, чем в следующем политическом цикле.

Денис Гаевский, РИА Новости Украина