Политолог Евгения Пименова — о том, найдет ли ЕС решение сегодняшних проблем в сценариях прошлого

 

Более 20 стран Евросоюза подписали на днях меморандум о присоединении к Постоянному структурированному сотрудничеству по вопросам обороны — PESCO. Цель этого «пакта» сформулирована сколь возвышенно, столь и туманно. Документ призван помочь ЕС получить больше военной самостоятельности. При этом одновременно стать «взаимодополнением усилий НАТО». Утвердят запуск PESCO на заседании Совета ЕС 11 декабря.

СМИ сразу заговорили чуть ли не о революции в европейской интеграции и единой оборонной политике, вторя Федерике Могерини, которая окрестила нынешнее соглашение «началом новой истории». Объясняется это всеобщее воодушевление просто. Несколько чувствительных факторов — Brexit, Трамп, миграционный кризис — заставили в последний год Европу задуматься о радикальном обновлении собственной повестки.

Говорили об этом все европейские тяжеловесы — Ангела Меркель, постулировавшая, что у «Европы должно стать больше Европы», председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер, заявивший, что к 2025 году должен сложиться полноценный Европейский оборонный союз. Не остался в стороне от «исторических преобразований» и амбициозный лидер Франции — он продвигает идеи единой оборонной доктрины, бюджета и вооруженных подразделений.

Говоря о европейской армии, Макрон и Юнкер, осознанно или нет, фактически решили дать второе рождение давней инициативе премьер-министра Четвертой Республики Рене Плевена. Тот еще в 1950 году предложил концепцию Европейского оборонительного сообщества (ЕОС) как наднациональной организации с объединенными вооруженными силами, общими органами управления и финансами. Вошли в него шесть стран: Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Договор был подписан 27 мая 1952-го, но так и не вступил в силу. Причем заблокировал этот документ, как ни парадоксально, французский парламент. Слишком уж опасались тогда в Париже возрождения полноценной немецкой национальной армии, без которой формирование оборонительного сообщества было бы невозможным.

После провала договора о ЕОС функционал «единого оборонительного штаба», но опять лишь на бумаге, перешел к Западноевропейскому союзу (ЗС). Формально он был создан еще в 1948 году с целью «организации системы коллективной обороны». Однако в Вашингтоне решили всё же сделать упор на евроатлантической составляющей. И инициативу контроля вооружений и оборонительной политики в Европе перехватило НАТО во главе с США. При этом ЗС незаметно просуществовал несколько десятилетий и тихо канул в Лету в 2010-м, будучи все эти годы номинальной структурой.

Идея объединенных вооруженных сил Европы всё же периодически реанимировалась. В 1999-м был даже создан военный штаб ЕС и сформированы боевые тактические группы (правда, весьма немногочисленные). А в 2003-м Германия, Франция и Великобритания предприняли еще одну попытку создать европейский «генеральный штаб». Но этот замысел ограничился лишь созданием европейских сил быстрого реагирования. Речь идет о подразделениях Eurocorps и EUFOR.

На деле же эти структуры сосуществуют, дублируя друг друга в крайне сложной и раздробленной организационной схеме. И участвуют в операциях НАТО наряду с контингентом альянса, формируемым из национальных европейских армий.

Сегодня лидеры Европы реанимируют былые проекты. Однако на повестку дня выходят те же вопросы, что и несколько десятилетий тому назад. Ведь очевидно, что основную бюджетную и организационную нагрузку в создании оборонного союза теперь возьмет на себя именно Германия как наиболее экономически сильный игрок. Ну а тут уж до всевозможных ассоциаций с «Четверым рейхом» — и вовсе рукой подать.

Еще один вопрос — а от кого и как будет защищаться Европа? Займет ли в системе главных угроз, к примеру, международный исламистский терроризм или же с высоких европейских трибун опять начнут звучать трюизмы о «российской угрозе»?

Говоря о радикальном преобразовании ЕС, нынешние лидеры союза оперируют терминами 60-летней давности. Но если шесть десятилетий назад такие призывы были исторически оправданны и несли за собой надежды на новое будущее, то сегодня они остаются устаревшими штампами. Вряд ли получится строить новую Европу на старых клише эпохи биполярного противоборства.

Не так давно опытный и искушенный евроаппаратчик Жан-Клод Юнкер, характеризуя все то, что происходит в ЕС, заметил: «Это музыка будущего, и она уже звучит, только многие европейцы пока ее не слышат». Правда, пока это всё же не музыка. Это лишь отдельные ноты, еще не ставшие аккордами.

Судя по всему, и нынешний реформаторский порыв европейских лидеров приведет к созданию дублирующих друг друга структур, множащих расходы на аппарат и делопроизводство. Но дальше этого не пойдет — у сегодняшней Европы нет пока достаточной политической воли, возможностей и мотивации, чтобы одним махом изменить все то, что целенаправленно формировалось и цементировалось усилиями как минимум трех поколений политиков. Причем по обе стороны Атлантики.

Евгения Пименова, газета «Известия»