О желании представителей ЕС создать альтернативную силам НАТО армию и почему уже в самом начале пути планы по реализации этой идеи вызывают сомнения

Европейский союз сделал весьма существенный, хотя и осторожный шаг в направлении создания общей армии, хотя сами европейские страны предпочитают говорить об общих программах военного назначения, а не едином оборонительном союзе, который мог бы стать альтернативой НАТО. В понедельник главы министерств обороны и иностранных дел 23 европейских стран в ходе торжественной церемонии подписали письмо на имя Совета ЕС и главы дипломатии сообщества Федерики Могерини, в котором согласились примкнуть к новой программе по Постоянному структурированному сотрудничеству в сфере безопасности и обороны (Permanent Structured cooperation — PESCO), которая является чем-то вроде конституции формируемой оборонной системы.

Идея о военной координации в рамках ЕС не нова. Решение о единой оборонной политике было принято ещё в далёком 2000 году, однако победа Дональда Трампа на выборах в США и его критика Североатлантического альянса вернули ей актуальность. Ещё в мае этого года полная горечи канцлер Германии Ангела Меркель во всеуслышание заявила следующее: «Те времена, когда мы могли полностью положиться на других, прошли. Это я осознала за прошедшие дни… Мы, европейцы, должны действительно взять свою судьбу в собственные руки!» Ещё дальше пошёл президент Франции Эммануэль Макрон сразу после своего избрания президентом пообещал, что «через 10 лет Европа будет оснащена общей военной силой, совместным оборонным бюджетом и общей доктриной для действий».

То есть в качестве выдвигаемой версии концепция европейской армии уже существует, однако пока, как подчёркивают чиновники ЕС, PESCO — это лишь набор различных программ, которые помогут решить проблему стандартизации и координации стран-подписантов в области военного сотрудничества. Например, уже предложены различные образовательные и медицинские программы, есть идея о создании так называемой военной Шенгенской зоны, в пределах которой можно будет осуществлять переброску вооружений. На самом деле речь не идёт о каких-то угрожающих России или кому-либо ещё военных маневрах и приготовлениях. Просто, возложив полностью обязанности по обеспечению европейской безопасности на НАТО, военные ведомства и армии стран ЕС снизили собственную эффективность и боеспособность до крайне низкого, а то и вовсе катастрофического уровня. Только Германия и Франция имеют вооружённые силы, численность которых позволяет им принимать участие в масштабных военных операциях.

Например, в нынешних условиях транспортировать из одной европейской страны в другую бронетехнику крайне сложно, поскольку транспортная инфраструктура в течение десятилетий перестраивалась под решение сугубо гражданских задач. Сейчас требуется адаптировать её под единые военные и логистические стандарты. Или, к примеру, на территории Европейского союза разными странами производится порядка 40 различных видов бронемашин. Стандартизация производства и вооружений позволит сократить число модификаций и значительно удешевить производственный процесс.

Европейские чиновники категорически отвергают всякие предположения о том, что PESCO станет структурой, параллельной НАТО или даже конкурирующей с ним. Но на самом деле усилия по формированию пока ещё очень аморфного образования в рамках единой оборонной политики понадобились как ответ на требование Дональда Трампа повысить взносы в альянс до двух процентов бюджета каждой входящей в его состав европейской страны. Сейчас около 70 процентов расходов на содержание оборонного союза несёт США и они же в целом определяют политику НАТО, что не очень нравится европейцам, поскольку, как выясняется, новая американская администрация не считает свои обязательства перед Европой безусловными ввиду весьма ограниченного европейского финансового участия в обеспечении общей безопасности. Собственно, крик отчаяния, вырвавшийся в мае из груди Ангелы Меркель, свидетельствовал как раз о страшном открытии, сделанном госпожой канцлером, — после избрания Трампа альянс перестал быть стопроцентной гарантией защиты Европы от военного нападения.

Но, как бы ни желали ведущие европейские страны усилить свою оборонную независимость от США, первыми их противниками станут члены ЕС из числа государств, входивших в Варшавский договор, и страны Прибалтики. Последние, полагая, что основная угроза их существованию исходит из России, выступают безоговорочными сторонниками Америки, продолжающей размещать на их территории элементы противоракетной обороны, которая, как им кажется, служит лучшей гарантией от российской агрессии.

Кроме того, военные эксперты утверждают, что для создания европейских вооружённых сил просто нет денег, а даже если бы они нашлись, политическая разобщённость ЕС и его безграничная бюрократизация едва ли позволили бы сформировать единую армию, поскольку для совместного управления ею требуется очень высокий уровень согласованности действий и решений. В первый год бюджет PESCO составит смехотворных 25 миллионов евро, после 2200 года он вырастет до 5,5 миллиарда, но и эта сумма ничтожна в сравнении с расходами на содержание НАТО.

И, помимо прочего, никто не отменяет фактор Освальда Шпенглера, утверждавшего, что Европа входит или даже уже вошла в стадию заката. Её истончившаяся и обветшавшая культура уже не способна рождать энергию, необходимую для эффективной самозащиты. Так что PESCO — проект очень европейский. Не слишком внятный в своих концептуальных основах и с крайне размытыми перспективами.

Андрей Бабицкий, Life.ru