Президент США Дональд Трамп посетил Южную Корею. Многие ожидали, что в ходе визита Трамп будет напоминать мегафон, из которого полетят оскорбления и угрозы в адрес Ким Чен Ына. Кое-кто даже опасался, что Ким может на это ответить не только словами.

Две части одной проблемы

Напомним, что Вашингтон позиционирует Северную Корею как одну из самых опасных угроз современности. «Президент Трамп подчеркивает очевидный факт — КНДР угрожает не только нашим южнокорейским и японским союзникам, но и всему миру. Поэтому все государства должны приложить больше усилий для того, чтобы противостоять этой угрозе», — поясняет советник Трампа по национальной безопасности Герберт Макмастер.

Причем в процессе модернизации северокорейского ракетно-ядерного арсенала (прежде всего увеличения дальности ракет) расширяется и список потенциальных объектов шантажа. Сейчас в него уже попали США, до территории которых эти ракеты долетают. «Мы не допустим того, чтобы американские города находились под угрозой уничтожения», — заявил Трамп. Кроме того, у КНДР есть еще одна история — готовность продавать свое оружие за рубеж (или обменивать его, как было с ракетами). Что, в свою очередь, создает дополнительную угрозу в связи с распространением ядерного оружия.

Однако в северокорейском вопросе не меньшую угрозу, чем действия Кима, представляют шаги самого Трампа. Американский президент, следуя логике американского бизнеса, попытался припугнуть северокорейского диктатора, обильно снабжая свои высказывания личными оскорблениями в адрес Кима. «Некоторые считают мою риторику слишком жесткой, но посмотрите, к чему за 25 лет привела мягкая риторика», — говорит Трамп.

Однако естественным (и, по сути, единственно возможным) итогом этого припугивания стала резкая радикализация северокорейской риторики. «Появление в Белом доме администрации Дональда Трампа с его жесткой риторикой и склонностью поиграть военными мускулами лишь спровоцировало переход кризиса из латентной в острую фазу», — считает генеральный директор Российского совета по международным делам Андрей Кортунов. Такого же мнения придерживаются и американские союзники — Япония и Южная Корея (новый президент которой, Мун Чже Ин, вообще приходил с намерением восстановить диалог с КНДР). В итоге в изоляции оказался не только Ким Чен Ын, но и сам Трамп — оба они стали восприниматься как часть проблемы.

Посоветуемся с товарищами

Американцев такое отношение к ним не устраивало, и они решили пойти навстречу пожеланиям партнеров. По словам Герберта Макмастера, одной из целей восточноазиатского турне президента было желание «проконсультироваться с лидерами стран региона для лучшего понимания невоенных способов разрешить этот кризис».

Да, конечно, он все равно был Трампом — призывал Ким Чен Ына «не испытывать США», заявил о намерении «искать мир через силу» и пояснял, что «время оправданий закончилось» и проблему надо решать. А также напоминал Киму, что «оружие, к которому ты так стремишься, не обеспечит твою безопасность. Оно создает угрозу твоему режиму».

Однако в позиции американского президента было два важных акцента. Во-первых, он сместил вектор основных усилий администрации с военных угроз на дипломатическое давление. «Все ответственные государства должны соединить усилия для того, чтобы изолировать жестокий северокорейский режим. Отвергнуть его, не поддерживать, не снабжать и не признавать», — отметил американский президент. В этом плане Трамп обещает заручиться поддержкой России и Китая, дабы выступать единым фронтом против северокорейских провокаций.

Во-вторых, Дональд Трамп изменил свое отношение к переговорному процессу. Если раньше он говорил, что любые переговоры с Кимом будут «потерей времени», то сейчас он уже «не хочет так говорить». «По-моему, Северной Корее стоит сесть за стол и заключить сделку, — отметил американский президент. — Это пойдет на благо как корейскому народу, так и миру». Сам Трамп оправдывает такой поворот тем, что жесткий подход его администрации уже привел к «определенным результатам» и проучил КНДР. Никаких признаков «проучения» не видно, однако Трампа можно понять и простить — ему нужно каким-то образом сохранить лицо.

Пора худеть

Как верно отмечает The New York Times, «подход, который Трамп продемонстрировал в Южной Корее, выгодно отличается от его предыдущих угроз. Однако до оптимальной линии все еще далеко».

Так, предлагая Киму переговоры, Дональд Трамп выставляет для них условие — денуклеаризацию КНДР. Полное, необратимое и верифицируемое ядерное разоружение. Однако это невозможно. Во-первых, потому, что ядерное разоружение — это предмет переговоров, а не предварительное условие. Во-вторых, денуклеаризация приведет к уязвимости режима, а значит, неприемлема для Кима в нынешней ситуации. В КНДР не отрицают того, что усиленно развивают свою ракетно-ядерную программу именно потому, что опасаются попыток США снести северокорейский режим. А Вашингтон пока не сделал ничего, что разуверило бы Кима в наличии у Штатов такого мотива.

Американские специалисты по КНДР пытаются донести до считающего себя реалистом Трампа мысль о том, что нужно быть настоящим реалистом. Денуклеаризация может быть лишь следствием длительного переговорного процесса, конечным элементом дорожной карты. Первым элементом которой должен стать принятый КНДР добровольно мораторий на ракетно-ядерные испытания. Естественно, принятый не в одностороннем порядке, а в обмен на какие-то уступки со стороны США.

Более того, для успешного ведения переговорного процесса Трамп должен убедить Кима в том, что США не собираются свергать северокорейский режим. А значит, не говорить о «великолепных возможностях для Корейского полуострова, освобожденного от угрозы ядерной войны, где все корейцы смогут наслаждаться таким уровнем благосостояния, который есть у вас тут, в Южной Корее».

Геворг Мирзаян,
доцент департамента политологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации

РИА Новости