Открою вам тайну: первые «исламисты» на донбасской войне появились отнюдь не в подразделениях, подконтрольных Киеву, а у ополченцев ДНР — в стрелковом гарнизоне под Славянском ещё весной 2014-го.

На своих скудных по тем временам блокпостах недалеко от Семёновки, когда между позициями противников (тогда толком и окопов ни у одной из сторон не было) расстояние составляло 100—200 метров, солдаты ВСУ каждое утро в ужасе просыпались от звуков намаза, которые раздавались из мощных динамиков, установленных неким грантомётчиком по прозвищу Моторола.

О том, что намаз на рассвете врубал именно Моторола — простой парнишка из Ростова-на-Дону Арсен Павлов, — украинские военные, конечно, не догадывались.

Учитывая, что по ночам на эти самые блокпосты ВСУ регулярно совершались огневые налёты с применением РПГ, а нападавшие перед тем, как сделать гранатомётный выстрел, неизменно самоотверженно кричали: «Аллаху акбар!» (неважно, что у «исламистов» был отчётливый донской говорок), в украинском стане сложилось твёрдое убеждение, что против них воюют чеченцы-ваххабиты.

Причём все эти «ваххабиты» одновременно и кадыровцы тоже — логического противоречия киевские военные в этом не видели.

Два абсолютно взаимоисключающих явления уживались в их головах абсолютно органично: если «Аллах акбар!» — значит, ваххаббит, если ваххабит — значит, чеченец, если чеченец — значит, кадыровец.

Ну да ладно, у страха глаза велики, простим их. Психологическая и креативная атака команданте Моторолы имела на ВСУ воистину ужасающий эффект: слухи о том, что за Стрелковым — пять тысяч бойцов отборного кадыровского спецназа, играли на руку ДНР.

И если Моторола со смехом раскрыл секрет такого успеха довольно быстро (хотя в ВСУ долго не могли поверить, что атаковавшие их «вахаббиты» — ряженые), то официальный Киев, который поспешил принять контрмеры, чтобы успокоить своих сподвижников, создав собственный так называемый чеченский батальон, до сих пор пытается поддерживать миф о том, что мусульмане-ичкерийцы стоят на стороне украинского режима.

История с убитой псевдочеченкой Аминой Окуевой, которая была лицом «Батальона имени Джохара Дудаева», — яркая иллюстрация провальной киевской попытки играть с мусульманским фактором в конфликте в Донбассе. Даже привлёченный к этому проекту типа бригадный типа генерал непризнанной ЧРИ Иса Мунаев, сгинувший в Дебальцевском котле, по сути, был ряженым ичкерийцем.

Весь этот милитари-цирк не имел никакого реального отношения к ваххабитам, «Аль-Каиде», ИГ*, да и не то что к радикальному — к исламу вообще. Если мы хотим найти исламских экстремистов в так называемой АТО, искать нужно совсем в другом направлении, а не среди переодетых горцев.

В действительности, боевики, которые имели реальный военный опыт в Сирии и Ираке на стороне «Аль-Каиды», ИГ и прочих террористических структур, находились в крымско-татарском добровольческом батальоне «Крым». Именно в него собрали тех «хизбов» (членов организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»*), которые успели уйти от российских спецслужб после референдума в марте 2014-го.

Чтобы убедиться в том, что представителей «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» в Крыму было немало, достаточно знать, что в 2000-х именно в Симферополе (с разрешения или благодаря закрытым глазам властей) проходило несколько международных съездов этой организации, признанной террористической не только в России, но и в большинстве западных стран.

Если коротко, то «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» — это замаскированный под просветительский или, если хотите, образовательный международный проект «Аль-Каиды», вербовщики которого собирают рекрутов для так называемого джихада по всему миру и потом поставляют их на Ближний Восток.

Что касается крымских татар (и их «Меджлиса»*), источник в СВР сообщал мне о подразделении из 300 человек, которые ещё в 2013-м переправились в Сирию и воевали там в аффилированных с «Аль-Каидой» группировках «Ахрар аш-Шам»*, «Джейш аль-Ислам»* и других бандформированиях.

В марте 2014-го часть из них были отозваны на родину для противодействия пророссийским силам в Крыму, но переломить ситуацию обученные террористы не успели — Россия сработала чётко, спецслужбы оперативно зачистили активистов «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» ещё до референдума, и ФСБ держала ситуацию на жёстком контроле.

В результате эти боевики переехали на Украину, где и составили костяк тербата «Крым». К слову сказать, этой весной ВСУ разоружили это формирование (видимо, «хизбы» не особо подчинялись Киеву, оно и понятно — хозяева-то сидят в Анкаре), однако роспуск исламистского подразделения не означает, что парни с богатым экстремистским опытом пошли работать заправщиками или автослесарями.

Последние диверсии в Крыму — явное тому свидетельство. Почерк с подрывом того же газопровода принадлежит как раз крымско-татарским радикалам, которых так хорошо обучали террористическим методам в Сирии.

Сыграет ли исламистский фактор серьёзную роль в случае обострения ситуации в Донбассе? Конечно сыграет. Но только это будут уже не горцы, выряженные ичкерийцами, вроде мужа убитой «чеченки» Амины. Адам Осмаев — школьник по сравнению с реальными террористами.

* «Аль-Каида», «Исламское государство» (ИГ), «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), «Меджлис крымско-татарского народа», «Ахрар аш-Шам», «Джейш аль-Ислам» — террористические группировки, запрещённые на территории России.

Семён Пегов, RT