Католический День Всех Святых, кривоколенными путями преобразившийся в Хеллоуин, усердно отмечаемый в протестантской Америке и активно экспортируемый по всему свету, в России так и не прижился — или пока не прижился.

Последний опрос ВЦИОМ показывает, что о самом наличии Хеллоуина знают 90% граждан, притом что отмечать его собираются лишь 3%. Практически всеобщее знание — и практически полное отсутствие желающих праздновать.

Правда, в возрастной группе от 18 до 24 лет доля желающих возрастает до 18%. Это можно интерпретировать так, что за Хеллоуином будущее, а можно и так, что молодёжные буйства — непременный элемент взросления, там даже бывают вещи и посерьёзнее, чем американский праздник, но потом всё входит в русло. И вообще: кто в молодости не перебесится, тот в старости с ума сойдёт.

Как бы то ни было, говорить, что Хеллоуин прочно вошёл в российский быт, было бы по меньшей мере преждевременно. Несмотря на четвертьвековые попытки его импортировать. При этом из этих 25 лет первые десять были крайне благоприятны для заимствования американских обычаев и ценностей. Лозунг «Настоящая Америка!» открывал все двери и вызывал немедленное желание что-нибудь импортировать. Однако столь когда-то неодолимая притягательность american way of life тут дала явный сбой.

В отличие от таких стран, как Япония и Южная Корея, тоже вроде бы не принадлежащих к англосаксонскому миру, но тем не менее вполне включивших Хеллоуин в национальные святцы, Россия — не включила.

Правда, дальневосточный пример малопоказателен. Восток — дело тонкое. Например, тонкость может выражаться в сочетании жёстко закрытой общественной системы — «чужие здесь не ходят» — с готовностью заимствовать некоторые вполне инородные культурные явления. Что в западном мире не вполне работает, то на Востоке — вполне.

Возвращаясь к России, заметим, что Хеллоуин принадлежит к праздникам, трансплантация которых в другой культурный организм крайне затруднительна.

Система традиционных календарных праздников вообще очень консервативна, ибо связана с многовековым бытом данного народа. Вдруг взять и добавить нечто с тыквами, да так, чтобы оно проросло в ткань и прижилось, — очень трудно.

Вдвойне трудно, когда речь идёт о так называемых rites de passage, т.е. ритуалах перехода, когда старое время исчезает, новое только нарождается — и в этом временном зазоре являются духи, черти, etc. Те, которые при нормальном порядке вещей сидят где-то тихо и не смущают людей. Ритуалы такого рода — это ядро народной культуры, и попытки вторжения извне тут бесполезны: очень силён иммунитет. Генная инженерия и трансплантология пока бессильны.

Наконец, если в теологическом смысле чёрт — большой интернационалист, где хочет, там и является, то фольклорная нечисть (всякие русалки, черти, змеи — то, что учёные люди называют низовой мифологией) национальна, и весьма. Если уж представлять всякую чертовщину, то свою. Принцип «американский чёрт — самый лучший (вар.: «эффективный») чёрт в мире» тут не работает. Даже если американский чёрт и вправду обладает такими свойствами — нет, подавай своего.

Всё это глубинные культурные переживания, о которых рядовой человек и не задумывается, но они действенны: благодаря им одно культурное явление приживается на родной почве, а другое — нет.

А в иных местах просвещённой Европы и по сей день существует давняя и действенная альтернатива американскому Хеллоуину. В Южной Германии (и в примыкающих Западной Австрии и немецкой Швейцарии) народ отмечает Zwölften, т.е. 12 дней между Рождеством и Крещением, по-нашему — Святки. В местностях, где сильны духовные скрепы, ходят ряженые в мохнатых шубах и со страшными клыкастыми и рогатыми харями.

4 января 1996 года мы с женой гуляли по верхнебаварскому Гармиш-Партенкирхену и повстречали таких ряженых, которые символически ударили жену веником по заднице, что, согласно местным верованиям, приносит счастье. Верования оказались справедливыми: жена очень полюбила Гармиш и её постоянно туда тянет.

Не знаю, можно ли и нужно ли реанимировать наши святочные забавы: вопрос сложный, уж очень много было порушено. Но, как своё, родное, они имеют гораздо больше шансов прижиться, нежели День Всех Святых с тыквами и нечистой силой. И уж точно возьмут больше, чем 3%. Свои культурные переживания — большая сила, и напрасно вольтерианцы против того говорят.

Максим Соколов, RT