Говорят, что сына Авакова арестовали за рюкзаки. Говорят, что он, сукин сын, используя папино имя, оказал давление на тендерный комитет, выиграл тендер по продаже рюкзаков папиному ведомству и, продавая рюкзаки по цене бронетранспортёров, сказочно обогатился.

Другие говорят, что все это враньё, и что вся проблема в том, что папа решил стать Папой с большой буквы, и что другой Папа, тот, который сегодня с большой буквы, решил дать Авакову старшему укорот, и решил действовать через его сына. И, поскольку, МВД – это собственность Авакова, а НАБУ – это собственность Порошенко, то и будут теперь снайперы одного ведомства, наблюдать в свои оптические прицелы снайперов ведомства другого, и ждать команды «Пли» от своих боссов.

Третьи говорят: да пошли вы все! Надоели! Все вы одним миром мазаны, и всех вас надо к стенке.

Позиция третьих – набирает все больше сторонников.

А что же происходит на самом деле? А происходит именно то, что и должно происходить. Государство, уничтожаемое «революционерами», разваливается, и его обломки давят и хоронят под собой, в том числе, даже и самих «революционеров».

Но обыватель все же мучается вопросом: А кому теперь верить в такой ситуации? Полиции? НАБУ? Прокуратуре? Судам? Или дождаться, все же, создания Суда Антикоррупционного? Или и этого мало? Или надо дождаться создания еще одного Суда — Суда над Судом Антикоррупционным, и вот тогда, в конце концов, мы сможем понять кто «коррупционер», а кто «борец с коррупцией»?

Может и так, говорит другой обыватель, но, немного помолчав, и сплюнув на сторону, он задает обывателю первому тяжелый вопрос: А кто же будет судить Суд, который будет судить Суд Антикоррупционный?

И замолчали оба, и загрустили…

А где-то далеко, в сельсовете, из громкоговорителя неслась когда-то модная песня: «Я оглянулся посмотреть, не оглянулась ли она, чтоб посмотреть, не оглянулся ли я».

Обыватели слушали песню, курили самосад, и каждый из них, независимо друг от друга, задался еще одним совершенно не революционным вопросом: А кто же работать будет?! Кто будет работать, пока «революционеры» будут бороться с коррупцией и с органами, созданными для борьбы с теми органами, которые должны бороться с коррупцией?! Кто будет на работу ходить? Кто будет хлеб печь? Сталь разливать? Коров доить?

Ведь «революционерам»-то не до этого. У них ведь «революция» и «гибридная война».

Так ведь, еще немного «революции», и жрать будет нечего, и верить будет совершенно некому.

Василий Волга