Не секрет, что с 1991 года из России уехало около 200 тысяч ученых. В поисках лучшей жизни для семьи и условий для продолжения научной деятельности они перебирались в другие страны. С некоторых пор «утечку» удалось замедлить, тем не менее почти два поколения ученых для страны были потеряны. Не последнюю роль в этом сыграли спецагенты, специализирующиеся на вербовке и переманивании лучших умов. Ruposters разобрался в деталях книги Spy Schools Даниэля Голдена, рассказывающей о «похищениях» выдающихся мировых ученых.

Исчезновение Александрова

В марте 1983 года знаменитый американский астроном Карл Саган опубликовал сценарий возможного ядерного конфликта, за которым должна последовать «ядерная зима». Он описал печальные природные последствия обмена крупнейшими державами ядерными зарядами, чем взбудоражил научное сообщество.

В свою очередь сотрудник Вычислительного центра АН СССР, кандидат физико-математических наук Владимир Александров решил провести математические исследования выводов астронома, для чего разработал модель общей циркуляции атмосферы и доказал неизбежность падения температуры на Земле в случае применения ядерного оружия. Даже локальное применение современного ядерного оружия, скажем, в Северной Корее вызовет необратимые последствия для всего мира.

Со своими научными изысканиями Александров полтора года выступал на различных конференциях. Его везде принимали с большим успехом. В марте 1985 года он приехал на очередную конференцию в Испании. В один из дней он вышел из гостиницы, чтобы прогуляться по городу, но так и не вернулся в номер. Его вещи, деньги и документы остались в отеле. Исчезновение видного ученого вызвало международный скандал.

Испанские власти разрешили КГБ и (почему-то) ЦРУ вести на территории страны расследование, однако через год Испания заявила, что дело зашло в тупик, а границу Александров точно не пересекал. Поиск свернули.

В 1970-х и начале 80-х годов Александров по несколько месяцев работал в Национальном центре атмосферных исследований в рамках научных обменов с американскими коллегами. Если бы и хотел, то мог спокойно остаться в США еще раньше. А в СССР у него была семья, что добавляет истории странности.

Нельзя утверждать, что к исчезновению Александрова причастно ЦРУ, однако доподлинно известно, что разведка США десятки лет тратит огромные деньги на организацию «исчезновений», «похищений» и бегств ученых из стран, с которыми у Америки есть определенные конфликты, в том числе частного характера (например, неявные споры из-за интенсивности разработок нефтяных месторождений). Но обо всем по порядку.

Миллионы на вербовку

Ученые для страны — это актив, в который понимающее их ценность государство вкладывает деньги, прямо как в драгоценные запасы. Неважно, насколько долгосрочен и имеет ли практическую выгоду проект конкретного ученого — массовость есть залог успешного развития всей индустрии, который ведет к накоплению знания и научным открытиям.

Также ученые — это отличный разведывательный ресурс. Если завербовать талантливого ученого, вовлеченного в секретные разработки в стране, можно узнать все о том, на какой стадии находятся военные и промышленные проекты государства. Это может стать решающим фактором в переговорах и военных действиях.

Алгоритм работы с учеными в ЦРУ прост и эффективен, хотя и финансово затратен: Управление тратит на проекты по переманиванию ученых миллионы долларов.

По утверждению автора книги Spy Schools, лауреата премии Пулитцера Даниэля Голдена, ЦРУ с 2005 года запустило проект «Утечка мозгов», чтобы помешать Ирану создать ядерное оружие. Для достижения этой цели было принято решение любыми способами забрать/перевезти ученых, причастных к ядерной программе Ирана, для чего правительство готово было выделить «практически неограниченное финансирование».

Были составлены списки потенциальных перебежчиков, главным критерием отбора «претендентов» на бегство из страны стал вопрос о степени полезности того или иного ученого для Ирана. И если бы вдруг этот человек исчез, насколько сильно бы это помешало иранской программе? Правительство США рассматривало радикальные меры — вплоть до пожизненного содержания ученого в США.

Проект получил добро. За несколько лет в США уехало несколько иранских ученых. Никто из них не оказался особенно важным для Ирана, но проект все равно был признан успешным:

Могли ли иранцы заменить уехавших людей? Конечно, любая страна смогла бы. Но мы точно затормозили программу, — анонимно заявил бывший сотрудник разведки.

А в 2009 году в Саудовской Аравии пропал иранский ядерщик Шахрам Амири. Через год он объявился в США, однако вместе с ним появились и два видео: в одном он заявлял, что находится в США по своей воле и прощался с Ираном, в другом — жаловался, что в США его пытали, добиваясь согласия о сотрудничестве. Позже он вернулся в Иран, его встретили как героя, а потом тихо казнили за измену.

Американские журналисты считают, что ученый сам согласился на переезд в США в обмен на обещание довольно крупной финансовой поддержки. Но позже не получил ничего из того, что ему причиталось, и вернулся в Иран несолоно хлебавши.

Агенты на научных конференциях

Лакомый кусок для агентов разведки — научные конференции, на которых собирается весь ученый свет. Такими симпозиумами не брезгуют даже ученые из закрытых стран, вроде того же Ирана и даже КНДР. Именно там часто пасутся агенты, ищущие наиболее полезные для страны умы.

Сотрудников спецслужб на этих конференциях иногда бывает больше, чем настоящих ученых. Но есть одна проблема: если вы отправляете агента на одну из таких конференций, вы должны понимать, что ему там придется общаться. Недостаточно просто сказать: «Да, у меня есть докторская степень по физике плазмы». Плюс ко всему, мир ученых довольно мал, поэтому если вы прикроетесь большим именем известного института, вам тут же начнут задавать вопросы: «О, ты должен знать Боба, Фреда, Сьюзи оттуда», — поясняет Джин Койл, бывший агент ЦРУ, работавший в этой среде с 1976 по 2006 год.

Чтобы не произошло прокола, ЦРУ фактически вербует своих же ученых, чтобы те вели разговоры с потенциальным кандидатом на переманивание от лица университета, различных бизнес-структур для установления «рабочих контактов». Ученым оплачивают поездки не из бюджета университета, а из кармана спецслужб, а потом оплачивают и приезд нового члена американского сообщества, позарившегося на предложение всей его жизни.

Для ученых из разных стран у ЦРУ есть свои расценки. Иранским, пакистанским и другим умам из ближневосточного региона обещают зарплату в 2-4 тысячи долларов, и они уже готовы на все, порой забывая о том, насколько дорогая жизнь в Штатах, если даже дворники с почасовой оплатой получают примерно такие же деньги в пересчете в месяц. И все равно для физика-ядерщика из Пакистана с зарплатой в 300 долларов в месяц у себя на родине это кажется щедрым предложением.

ЦРУ не останавливается на простых попытках вербовки. Иногда ради всего лишь одного человека Управление готово создать собственную подставную конференцию, чтобы сделать ему предложение, предварительно обложив со всех сторон уступками.

Подставные лаборатории

Созданием таких конференций, по утверждению Голдена, занимается компания Centra Technology. Официальный род занятий компании — защита информации, военная и технологическая логистика. Однако через эту организацию прошло несколько сотен подрядов на организацию подобного рода конференций по самым разным вопросам. Всего ЦРУ заплатила CT около 200 млн долларов за 20 лет.

Одно такое научное мероприятие может стоить от $500 тысяч до двух миллионов долларов. Схема получается запутанная: сначала ЦРУ ищет или создает с нуля легенду лояльному предпринимателю, который якобы готов учредить в своей компании экспериментальную лабораторию по исследованию «бог знает чего», оплачивает бизнесмену аренду помещения, оборудования, приглашает ученых и создает видимость реальной деятельности, такого «духа стартапа» и атмосферу хорошего начинания.

В конце концов через тонко выверенное сарафанное радио информация о конференции попадает к нужному ученому, которого просят приехать с лекцией и выступить, обещая полезные знакомства с перспективным и щедрым бизнесменом. А дальше в дело вступают профессиональные вербовщики.

Одна подобная схема сработала 10 лет назад. Ради единственного иранского ученого был создан симпозиум в «нейтральной стране», на котором он успешно выступил. Но проблема оказалась в том, что вместе с ученым на симпозиуме неотлучно присутствовали представители Корпуса стражей исламской революции — элитные бойцы и обученные агенты. Они вместе с ученым поселились не там, где для вербовки были приготовлены специальные номера, а в другом отеле.

Операция чуть не сорвалась, ученый даже успел уехать к себе на родину. В дело вступили другие агенты, которые работали в стране. Почти сразу после возвращения в Иран в номер к ученому постучался агент ЦРУ. Была уже глубокая ночь, и не подозревавшие о такой наглости иранские бойцы спали.

ЦРУшник сразу же поздоровался с ошарашенным ученым на арабском:

«Здравствуй, дорогой друг. Я агент ЦРУ и хочу, чтобы ты отправился со мной на самолёте в США, — с порога заявил американский агент».

Несколько понятных в такой ситуации вопросов тут же высветились на лице иранца: «Где я буду жить?», «Защитят ли меня?», «Что будет с семьей?». Ответы на эти вопросы агент прекрасно знал, однако сказал он совершенно другое:

«Но сначала возьми ведро со льдом. Если охрана проснётся, ты сможешь соврать им, что ходил за ним, — агент не сомневался, что ответит ему ученый».

На самом деле никто и не пытается вербовать прямо на конференции, говорит другой анонимный сотрудник Управления с позывным R. Агенты лишь фиксируют себя в памяти «жертв», заводя непринужденные разговоры, например, делясь впечатлениями о «многолюдности» на конференции. Получается, что очень большая часть завербованных людей — тихони, потому что провернуть это с такими социопатами проще всего.

Отметившись в сознании, агенты, которые чаще всего представляются бизнесменами и стартаперами, позже приглашают ученого на совместный ужин, где и предлагают «присоединиться к команде», которая обязательно перевернет мир своими научными открытиями.

Не всем, как в случае с тем неназванным иранским ученым, повезет оказаться с государственной охраной, но если все же будет какой-то телохранитель, агенту придется извернуться, чтобы отвлечь противника. В ход идет отрава и знакомые на кухне, чтобы вызвать расстройство желудка у нежелательного члена делегации от страны.

Условия побега

По ходу пьесы могут возникнуть сложности. Ученый может вдруг засомневаться в своих силах и отказаться уже в тот момент, когда его везут в такси в аэропорт. Агентам приходится поднимать ставку, обещать золотые горы и рассказывать сказки. Тем, кто показывал большую смекалку, реально поднимали плату или же обещали полное обеспечение. Конечно, все это зависело от ценности человека как ученого. Как только он получал первые деньги, о его предательстве тут же сливали информацию в СМИ, таким образом бежать ученому уже было некуда.

К слову, для самих агентов вербовка ученых — благодатное дело. По утверждению R, ему ничего не стоило завербовать совершенно любого, «это не казалось сложным» для агента. Сложнее было убедить начальство в необходимости вербовки того или иного человека, причем сумма, которую Управление должно было выделить на поимку, не должна была быть слишком заметной, иначе это привлечет других агентов, которым может повезти перехватить цель и забрать себе все лавры.

По рассказам одного из бывших агентов с псевдонимом «Исмаил Джонс», под которым он выпускает мемуары о своей деятельности, в 2005 году на конференции в Париже он встретил взглядом сразу двух своих коллег. В итоге вся его конференция сводилась к тому, чтобы делать вид, что он их не знает: смотреть в другую сторону, отводить взгляд и не заговаривать. Исмаил уверен, что его коллеги испытывали тот же дискомфорт.

Вы не представляете. Там просто какое-то безумное количество специалистов из разных структур со сложными аббревиатурами, — заявил Голдену немецкий агент Карстен Гир.

На одной из конференций было представлено аж 40 национальных делегаций, от Бразилии до Сербии, но, что интересно, не было российской. И вот среди более чем 700 человек спецагент отметил коллег из Швеции, итальянского департамента и многих других, кого смог узнать.

Один показался ему подозрительным: молодой человек стоял на балконе и внимательно слушал выступавших, прижимая портфель к груди. У него не было бейджика, как у остальных ученых. Немец приблизился, попытался познакомиться:

— Как вас зовут?

— Александр (пауза) Белоусов…

— Вам нравится конференция?

— Нет. Я здесь из российского посольства, своего мнения у меня нет. Я просто наблюдаю, это все.

Это настоящая торговля знаниями. Каждое агентство старается предложить как можно больше из того, часто скудного, арсенала бонусов, которые у них есть. Заманивают вывозом детей в США, оплатой колледжа для них. Один из перебежчиков, работавший над центрифугами для обогащения урана, заявил, что пойдет на сделку, если ему представится возможность получить докторскую степень в MIT.

Разведка согласилась на его условия, но учебное заведение никак не хотело идти на уступки: при переезде ученый забыл или специально не взял дипломы и документы, подтверждающие его квалификацию. ЦРУ настояло, и в MIT согласились принять его в случае сдачи ученым вступительного экзамена. Человек блестяще сдал экзамен, был принят и впоследствии получил свою заветную степень.

Таких историй может оказаться гораздо больше, чем кажется. Это гонка, в которой молчание является залогом успешной сделки.

Сергей Харламов, RUPOSTERS