Введение в Донбасс «голубых касок» ООН сейчас является единственной идеей, с которой с теми или иными оговорками согласны все участники мирного процесса.

Несмотря на то, что Москва и Киев исходят из разного понимания мандата миссии (на линии разграничения сторон плюс доступ ооновцев к складам хранения тяжелых вооружений или на всю неподконтрольную Киеву территорию), по крайней мере, они согласны в принципе, что такая миссия необходима и готовы обсуждать ее функционал и дислокацию.

В настоящий момент ситуация на переговорах такова, что единственной альтернативой «голубым каскам» является дипломатический тупик вокруг имплементации минского Комплекса мер. То есть пролонгация на неопределенный срок незамороженного конфликта с почти каждодневными нарушениями режима прекращения огня, жертвами среди мирного населения и происходящими по несколько раз в год масштабными всплесками вооруженного противостояния, которые вынуждают международных посредников в пожарном порядке призвать стороны прекратить огонь. В результате возрастают риски того, что Соединенные Штаты и Россия будут наращивать военные возможности Украины и республик соответственно, что, в свою очередь, может повысить градус столкновений.

Если переговоры в Совбезе ООН по поводу «голубых касок» провалятся и компромисс так и не будет найден, в Донбассе продолжится позиционная война, а «нормандской четверке» и Соединенным Штатам придется признать, что, с одной стороны, есть мирный договор, о приверженности которому на словах заявляют все стороны конфликта, а с другой — все шаги по его выполнению завели в никуда, поскольку опять-таки стороны конфликта не заинтересованы в его буквальной имплементации. Киев отказывается от легализации сепаратистов и от проведения конституционной реформы ради Донбасса, в то время как ДНР и ЛНР не скрывают отсутствие желания интегрироваться в националистическую Украину и считают присоединение к России по крымскому сценарию оптимальным вариантом завершения конфликта.

Дислоцирование войск ООН в зоне конфликта содержит одно важное условие, озвученное российской стороной, на экспликацию которого часто мало обращают внимание. Его выполнение радикально изменит ситуацию «на земле» в лучшую сторону и освободит пространство для переговоров по политической части Минских соглашений.

Если даже вынести за скобки спорные вопросы параметров миссии и ее технического оснащения, очевидно, что Россия не даст согласия на введение миротворцев без пусть формального, но одобрения республик и с широким мандатом на принуждение сторон к прекращению огня. Кремль не хочет, чтобы «голубые каски» вольно или невольно сами превратились в сторону конфликта и наказывали виновных за пределами решения довольно узкой задачи по охране и сопровождению наблюдателей ОБСЕ. При этом Россия ставит в качестве предварительного условия размещения миссии прекращение огня и отвод тяжелых вооружений.

Ооновцы смогут выполнять свои даже ограниченные функции только при действующем режиме «тишины» на линии разграничения. В противном случае, либо среди «голубых касок» начнутся случайные или намеренные жертвы, и тогда Совбез ООН окажется перед необходимостью пересмотра мандата или вообще вывода контингента. Либо они окажутся в незавидном положении пассивных наблюдателей происходящего, будучи не в состоянии помочь СММ ОБСЕ выполнять свои функции. Другими словами, чтобы «голубые каски» получили полный доступ на линию разграничения и смогли сопровождать на всем ее протяжении мониторинговую миссию ОБСЕ, стороны как минимум обязаны обеспечить режим прекращения огня. Иначе появление контингента ООН в зоне конфликта не изменит ровным счетом ничего. Наблюдатели в сопровождении вооруженных охранников продолжать посещать те ограниченные зоны, на которые стороны им будут предоставлять доступ, а качество их мониторинга никак не изменится из-за отсутствия условий для безопасности.

Поэтому, прежде чем войска ООН будут размещены в Донбассе, международные посредники и стороны конфликта должны предоставить твердые гарантии прекращения огня. Парадоксально, но факт — миротворцы нужны, чтобы наблюдатели ОБСЕ выполняли функции по мониторингу режима прекращения огня и отвода тяжелых вооружений, при этом для полноценной работы миротворцев нужен уже действующий режим прекращения огня. Таким образом в ходе обсуждения размещения миссии ООН придется решить проблему безопасности при том, что до сих пор ни одно из соглашений о прекращении огня так и не заработало.

Решения этой проблемы, скорее всего, пока нет. Все, в конечном счете, будет упираться в обещания Киева и республик, что под развертывание контингента ООН огонь прекратится, а тяжелые вооружения будут все-таки отведены. По всей видимости, расчет России основан на том, что Украина больше всего заинтересована в развертывании «голубых касок», а потому предоставит такие гарантии, после чего ДНЛ и ЛНР сделают шаг навстречу. Порошенко выгодно закрыть историю с контингентом ООН до конца 2018 года и желательно до октября, когда вновь истечет срок действия закона об особом статусе, чтобы перед выборами получить доказательства нормализации ситуации в Донбассе и выбить почву у радикалов, которые используют Минские соглашения как повод для фронтальной атаки на власть.

Однако сам по себе дипломатический ход, что переговоры по подключению ООН к решению конфликта могут вывести конфликтующие стороны на решение проблемы, которая не могла быть решена в течение всего периода противостояния, на фоне общего пессимизма вокруг имплементации Минска-2 кажется, если не прорывным, то точно открывающим новые миротворческие перспективы.

Олег Игнатов, «Актуальные комментарии»