Вряд ли Трамп сам читал все, что рассекретил. И уж точно не он решал, что именно должно выйти наружу. Но кое-какие моменты словно специально для него подбирали. Уж слишком в них много русского.

Вряд ли Джордж Буш-старший, когда принимал решение через четверть века снять секретность с дела Кеннеди, предполагал, насколько это будет кстати в октябре 2017. И для него в том числе. Тоже попал в один ряд с Вайнштейном. Актриса Хезер Линд за кампанию и престарелого экс-президента обвинила в домогательствах четырехлетней давности. И не то чтобы всех только то и волновало, каким образом его немощная рука оказалась ниже смазливой талии, прелесть которой он даже разглядеть толком уже не мог. Но все-таки лучше, что людям напомнят, что это рука того, кого надо рука. Это ею он подписал свой исторический завет.

Впрочем, и это не главное. А главное так и не попало на глаза. Дональд Трамп опубликовал лишь часть материалов. Весомую, но, видимо, не самую определяющую. Да и те 2800 документов, что появились на сайте Нацархива, прошли суровую правку спецслужб. «Я должен был согласиться с этим, чтобы не нанести непоправимый урон нашей безопасности»,– пообещал президент народу всю правду, но не сейчас. Наверно, в этом есть резон. Все-таки убийство Кеннеди – поворотный момент для США. Все скажешь – и уже не останется сомнений в том, что они совсем повернулись.

Хотя такая скрытность не только повышает вероятность того, что спецслужбы знают больше, чем говорят. Она еще и усиливает подозрения на то, что это касается их самих. Пожалуй, одно из самых ярких откровений этой кипы бумаг – документы, свидетельствующие о том, что агенты ФБР долгое время вели Ли Харви Освольда. В том числе, например, и до дверей советского посольства в Мехико. Где он якобы встречался с сотрудником Комитета госбезопасности под прикрытием. Казалось бы, после этого – глаз  да глаз. Но за месяц до выстрела в Далласе наблюдение сняли.

Вот и думай теперь, а не потому ли, что уже понимали, что Освальд и сам прекрасно справится, а для «русского следа» у них и так достаточно улик. А может, это поняли только сейчас, ведь тогда версию с «российским вмешательством» отбросили. Или отложили, учитывая, что и спустя почти 65 лет ничего не меняется. У них и сейчас в посольстве России лишь шпионы работают, а его посещение – это уже повод для спецпрокурора Мюллера.

Вряд ли Трамп сам читал все, что рассекретил. И уж точно не он решал, что именно должно выйти наружу. Но кое-какие моменты словно специально для него подбирали. В них слишком много русского. Например, реакция Москвы.

Хотя никто и тогда не делал из этого тайны. О своей скорби она буквально во все колокола звонила. В православном смысле этого слова. А по-государственному искренне переживала, что с Кеннеди расправились из-за его желания мирно сосуществовать. И не исключала причастности к заговору вице-президента Линдона Джонсона. Того, что в итоге стал более приемлемым для элиты хозяином Белого дома.

Никаких прямых аналогий. Все возможные совпадения случайны или плод воображения. Как минимум потому, что Кеннеди был демократ. И при нем случился лишь один Карибский кризис. У республиканца Трампа вспыхнуть может сразу в нескольких местах. Но, очевидно, что при любом другом президенте США возвращение этого дела едва бы имело такое значение. Еще никого не сравнивали с Джоном Кеннеди так, как Дональда Трампа. Разве что Линдона Джонсона. Но с ним лучше сравнивать Майка Пенса.

Михаил Шейнкман, радио Sputnik