Многие, обезумев, готовы занести топор над братом или сыном…

В 70-х годах прошлого века по центральным улицам города Львова бродила сумасшедшая старуха. Неряшливо одетая во что-то полу-рваное. Лицо исполосано глубокими морщинами. На голове – моток проволоки седых волос. Вокруг воспаленных глаз – черные круги. Она постоянно что-то бормотала. Спотыкаясь, шла по тротуарам или брусчаткам проезжих улиц. Тогда автомобильное движение в Центре не было столь интенсивным, как теперь.

Иногда бормочущая старуха останавливалась пред случайными прохожими и пристально заглядывала в глаза.

Мне рассказали историю этой несчастной женщины. В 30-х годах она жила в одном из сел поблизости от Львова. У нее была семья – муж, единственный и горячо любимый сын. Был свой дом. Было хозяйство.

В сентябре 1939 года в эти края пришла советская власть.  Местное население получило советское гражданство. Через некоторое время сына по возрасту призвали на срочную службу в ряды Рабоче-Крестьянской Красной Армии.

22 июня 1941 года грянула Великая Отечественная война. Пришли немцы. Началась оккупация. Связь с сыном прервалась. Жив ли он или убит, мать не знала. Проходили бурные военные годы в тревожном ожидании вестей.

Летом 1944 года немцев выбили из Галиции. Вернулись советские порядки. Так получилось, что женщина вступила в Организацию Украинских Националистов (ОУН)* и стала связной местной «боивки» (отряда) Украинской повстанческой армии (УПА)*. Носила в лес продукты, сообщения, выполняла задания по разведке, собирала информацию для «хлопцев стефановых» (так тогда называли бандеровцев).  Предупреждала их о прибытии подразделений ГБ и «яструбков» (участников антибандеровских истребительных батальонов, сформированных из местных жителей). Фактически на Западной Украине шла гражданская война.  Бандеровцы, мельниковцы, бойцы польской Армии Крайовой, представители советской власти  — все сражались друг с другом.

Но сын женщины не погиб. Он всю войну  сражался в рядах Красной Армии. Заслужил ордена и медали. Стал офицером. С боями дошел до Берлина. В 1945 году демобилизовался и отправился домой. Так получилось, что нередко бывает на войне, его письма родным не доходили.

Подходя к родному дому в гимнастерке с боевыми наградами, он предвкушал радость неожиданной встречи. Но дома никого не оказалось. Отец работал где-то в поле. А мать выполняла очередное бандеровское задание.

Устав с дороги, он прилег на копну сена возле запертой хаты и заснул.

Через некоторое время проявилась мать. Увидев спящего «москаля», прикрывшего лицо пилоткой, она прокралась в сарай, взяла топор и фанатично зарубила врага. И только увидев, разобравшись, кого она лишила жизни…женщина потеряла рассудок, восстановить который в ходе последующего лечения не удалось.

Такова одна из многочисленных трагедий той эпохи. Но она символична и для нынешних времен, когда  искусственно стравливаемых между собой коррупционерами-политиканами украинских граждан порой достигает высокого градуса. По национальному признаку, по религиозному, по языковому и прочим… И теперь многие, обезумев, готовы занести топор над братом или сыном… Об этом стоит задуматься.

*организация запрещена в РФ 

Олег Ростовцев, Украина, специально для News Front