Интересно, товарищ Вятрович в школе учился? О чем он думал, когда МарьВанна объясняла ему, что существуют такие понятия как «аллегория», «метафора» или «переносное значение»?

Или он скурил свой букварь еще в первом классе и забил патриотический болт на получение хотя бы элементарных знаний?

Владимир Вятрович

В любом языке мира многие слова приобретают вторичное, неосновное значение и живут себе, функционируют — особенно в разговорной речи и художественной литературе.

А тут, видите ли, пламенный революционер товарищ Вятрович призывает не употреблять слова «геноцид» и «голодомор» в неподобающих значениях.

Мол, сакральность понятий нарушается.

То есть, согласно мнению Великого Вятровича, нельзя говорить, что наши реформы — это спланированный геноцид всего народа или отдельных групп — как в случае с реформой образования.

А ценовую политику «покращувачів» в отношении социальных продуктов питания нельзя назвать голодомором.

Слово «геноцид» истовый, правоверный патриот должен употреблять только в контексте кровавой деятельности советского режима по отношению к украинцам. При этом рекомендуется рыдать, рвать на груди шаровары под портретом Тараса нашего Григорьевича и петь хором.

Получается, что и самого «историка» нельзя назвать «тупым». А только лишь — Великим.

Алексей Куракин