По мнению многих западных аналитиков, выступление Владимира Путина во время Валдайского форума в Сочи стало более жестким вариантом его знаменитой речи, произнесенной в феврале 2007 года в Мюнхене. Один из главных тезисов той самой — мюнхенской — речи гласил, что «система права США перешагнула свои национальные границы во всех сферах: и в экономике, и в политике, и в гуманитарной сфере — и навязывается другим государствам».

Действительно, если послушать заявления практически всех американских политиков и экспертов вашингтонских мозговых центров, сделанные за последние годы, то лидирующая роль США в мире — это не только их право, но и обязанность. Наиболее радикальные представители вашингтонского истеблишмента считают, что с несогласными придется разбираться разными методами — от экономических санкций до цветных революций и силовой смены режимов.

Если Билл Клинтон и Джордж Буш-младший говорили, что всё это делается во имя распространения свободы и демократии, то Барак Обама отбросил эту словесную шелуху и прямо объявил: поскольку США являются страной «незаменимой и исключительной», то имеют абсолютное право указывать «неразумным хазарам», как надо жить, используя для этого при необходимости и вооруженные силы.

Казалось бы, что с приходом в Белый дом Дональда Трампа ситуация должна измениться, так как во время предвыборной кампании и после избрания он неоднократно выражал иные взгляды на роль США в мире. Вспомним, как, выступая в апреле этого года на конференции членов профсоюза строителей, он сорвал продолжительные аплодисменты, заявив: «Я президент США и не желаю быть президентом всего мира».

Тем не менее пока никаких кардинальных изменений во внешней политике США не наблюдается. Это можно объяснить сопротивлением истеблишмента и ограниченными возможностями президента согласно американской конституции. Однако для других стран важны реалии, а кто виноват, не имеет большого значения.

К сожалению, отбросив лозунги о распространении свободы и демократии, Дональд Трамп значительно усилил экономическую составляющую своей программы America First, откровенно навязывая даже своим союзникам невыгодные для них условия — например, заставляя Европу покупать более дорогой сжиженный газ. Поставки угля на Украину через океан вообще не поддаются разумной логике.

Понятно, что в таких условиях десять лет спустя речь Владимира Путина просто не могла быть более умеренной, чем в Мюнхене, но она содержала и существенные дополнительные элементы. Российский президент говорил о нарушениях договоров о разоружении, уничтожении химического оружия и даже сравнивал нынешнюю политику США с советской.

В то же время, с моей точки зрения, в Сочи Владимир Путин посылал свои сигналы не столько Америке, сколько всему остальному миру. Москва уже не питает больших надежд на то, что Трамп способен выполнить свои обещания по изменению внешней политики США. Потому Путин обращается к политическим элитам других стран с предложением о создании коалиции для решения глобальных проблем на равноправной основе без вмешательства в их внутренние дела и с учетом их национальных интересов.

Россия не предлагает себя в качестве единоличного и незаменимого лидера, как это делал СССР, а теперь США, и это, по мнению Путина, должно апеллировать к патриотическим чувствам национальных лидеров и их граждан.

Вместе с тем российский лидер не закрывает дверь для сотрудничества с Вашингтоном, если там проявят к этому интерес. Судя по всему, такой интерес есть. Согласно последним опросам Гэллапа, несмотря на непрекращающуюся антироссийскую истерию в конгрессе и СМИ, популярность Путина в Америке растет. И если в 2015 году она была на уровне 15%, то сейчас уже 22%. Более того, у республиканцев этот показатель составляет 32%. Рейтинг России в целом у республиканцев еще выше — 35%.

Поэтому не следует сжигать мосты между нашими странами, а, напротив, нужно продолжать упорно искать и находить пути, где наши интересы совпадают, и убеждать политиков прислушиваться к голосу разума.

Эдуард Лозанский, президент Американского университета в Москве, газета «Известия»