Для одних Украина — это слишком мало, для других — слишком много

Нередко вижу критику в адрес ватников: дескать, вы ничего не предлагаете, а только ругаетесь.

Ну, да, есть такая проблема.

Но она на самом деле даже больше, чем кажется критикующим: дело в том, что ватникам Украина, в общем и целом, не интересна. Как сам проект она вызывает усталость, разочарование, но самое главное — стойкое ощущение отсутствия перспектив.

Специфика ватников в том, что Украина для них не является сакральным объектом. Для одних она — часть Империи, для других — место, где находится их город, область и т.п. И получается как в «Трёх мушкетёрах»: для одних Украина — это слишком мало, для других — слишком много.

Точнее, на самом-то деле мы хотим одного и того же — современного и эффективного государства, где мы не чувствовали бы себя гражданами второго сорта. Но в то, что это государство можно будет построить из Украины, попросту не верится. И поэтому, хотя идей о том, как должно выглядеть такое государство, куча, и о многих мы спорим сами между собой, к Украине эти идеи как-то не примеряются.

Причём далеко не все ватники именно хотят в Российскую Федерацию. Скажу больше: негатив в адрес именно Российской Федерации и её политического руководства в среде украинских и одесских ватников сравним с негативом в адрес киевских властей. Однако, повторюсь, и Украину как перспективный проект, в составе которого можно было бы чего-то добиваться, они не рассматривают.

И потом, украинский проект в его нынешней редакции — это же вообще достаточно тоталитарная штука, предполагающая исключительно однозначные ответы на целый ряд вопросов, а все, кто отвечает неправильно, сразу же записываются в зраду и «Коля, вызывай полицию». Прокрустово ложе современного политического украинства даже для многих евроукраинцев оказывается коротковато — уж что там о ватниках говорить. Но если евроукраинцам, разочаровавшимся в украинском проекте, остаётся только эмиграция (что они, к слову, и делают), то у ватников остаётся ещё сепаратизм.

Именно поэтому основным занятием ватников сейчас является злорадное ожидание момента, когда «это всё» развалится, и на руинах можно будет начать строить что-то новое — например, ту же Новороссию.

Я, между прочим, в этом плане с другими ватниками не то чтобы полностью согласен. Я реалист, и я, к сожалению, понимаю, что абсолютно всем внешним игрокам какие-либо дальнейшие территориальные перекраивания Украины не выгодны и не интересны. А в XXI веке границы стран без внешнего влияния не меняются. Если это влияние будет — ладно, но от нас тогда мало что будет требоваться. Интереснее вопрос о том, что делать, если его так и не будет.

И поэтому, хотя я тоже крайне скептически отношусь к украинскому проекту, я вынужден смириться с мыслью о том, что дальнейшее развитие (в т.ч. и то же строительство Новороссии) скорее всего нам придётся осуществлять всё-таки в той или иной форме под эгидой и в составе Украины. Вопрос в том, чтобы продумать какие-то реалистичные формы реализации в этом случае.

Но вот недавно я излагал все те же аргументы одному неглупому человеку. Он меня выслушал, вздохнул и сказал: «Да, ты, наверное, прав. Но, ты понимаешь, вот не интересно».

Ну да, понимаю. Потому что в рамках этого проекта нам придётся как-то сосуществовать с людьми, которые нас, русских, считают в лучшем случае «потомками оккупантов», а русскоязычных украинцев — вообще выродками и мутантами. И добрую половину (если не больше!) сил нам в любом случае придётся тратить на то, чтобы ставить эту публику на место. А ещё кучу народу нужно будет натурально вылечить психически — в чисто медицинском плане. И ещё иди знай, получится ли это.

Т.е. количество геморроя, которое будет негативно сказываться на КПД предстоящей и без того непростой работы, поражает. И наводит на мысль, чо мы опять вместо дела вынуждены будем заниматься разной тупой фигнёй. Действительно, хотелось бы этого избежать и выпихнуть всё вот это вот куда-то за поребрик. Однако есть проблема: непонятно, как это сделать.

И даже когда откроется некое окно возможностей (а откроется оно скоро!), нам придётся срочно решать, так а чего же мы, всё-таки, хотим в это окно поймать.

А самое интересное в том, что ситуация, когда как минимум 20-30 процентов населения воспринимают сам факт существовавния государства в текущих границах больше с раздражением, никак не смущает адептов целостности этого государства. Вместо того, чтобы попытаться как-то возродить их интерес к нему, они продолжают подпиливать прокрустово ложе своей тоталитарной идеологии. Казалось бы, раз уж украинская государственность является для вас высшей ценностью, то примите её за постулат, а затем подкрутите схему этой государственности так, чтобы как можно большее число людей это не напрягало. Но нет.

И даже понятно, почему так. Всего, что они достигли, они достигли упрямым упорством. 25 лет они твердили «Бандера-бандера-бандера», «украинский-украинский-украинский», «вышиванки-вышиванки-вышиванки» — и с такой вот нехитрой программой из маргинеса добрались до высот политической власти. Но проблема в том, что то, что классно работает для оппозиции, не работает для власти. На Бандере и вышиванках можно построить идеологию для захвата власти в стране. Но саму страну на них уже не построишь. Собственно, именно поэтому сегодня происходит всё то, что происходит — в том числе и то, что не менее 20-30% обладателей украинских паспортов в отношении этой самый Украины крутят фиги в карманах.

Разумеется, ничего путного из такого проекта не выйдет. И у ситуации реально есть ровно два варианта: или уничтожение Украины, или уничтожение идеологии украинства — причём в тех формах и теми методами, по сравнению с которыми нынешняя декоммунизация покажется новогодним утренником в садике для детей-дистрофиков.

Юрий Ткачев