Советник президента Украины Юрий Бирюков заявил, что, в отличие от ветеранов «АТО», протестующих в Киеве, солдаты, находящиеся в Донбассе, являются «настоящими мужчинами».

Сторонники Майданов любят говорить, что на главную киевскую площадь в дни госпереворотов каждый раз приходил т.н. «цвет нации», к которому сторонники Майдана традиционно относят людей достаточно состоятельных, образованных, а с некоторых пор, еще и стремящихся перейти с родного русского на украинский. Как утверждают, именно из таких состояли толпы, что наполняли центр Киева, они требовали немедленных перемен в стране и в целом вели отечество к обновленной жизни, без коррупции и «чужих». Бытописатели обеих попыток свержения государственной власти почему-то ужасно совестились обозначить своих подлинных попутчиков по Майдану: авантюристов, люмпенов, клошаров, футбольных ультрас, бойцов из националистического подполья, других агрессивных и дерзких симбиотов, которые, говоря начистоту, и являлись основными драйверами киевского беспредела.

Но что бы ни выдумывали себе и о себе представители украинского «креативного класса», которые попытались в 2014 году примкнуть к олигархическому перевороту в Киеве, не они являлись главными в процессе свержения пусть и небезгрешной, но все же законной власти. Хотя роль и значение украинских интеллектуалов в ходе создания и раскрутки идеологической платформы, оправдывающей уличное насилие в стране, трудно переоценить. Но слова все-таки остаются словами, если ими не вооружить тех, кто действительно готов получить «кулю в лоб», попирая монополию государства на насилие, решаясь на силовое сопротивление органам охраны правопорядка.

Трагизм украинской ситуации заключался в том, что таких желающих взять в руки оружие и выступить против порядка в стране, оказалось пусть не много, но достаточно для того, чтобы их вожди смогли решиться на попытку переворота.

Сказалось многое: и традиционное осенне-зимнее отсутствие сельхозработ, из-за которого масса дееспособных мужчин на Украине маялась от невозможности заняться полезным, а, главное, минимально прибыльным делом. И многолетний критический уровень безработицы в некоторых регионах страны. И просто достаточное количество неприкаянной молодежи, которая не имела шансов найти себя в жизни, потому что жизнь недвусмысленно и жестко указывала им на отсутствие каких-либо перспектив в будущем.

Понимая и осознавая наличие подобного ресурса, задолго до Майдана, и с утроенной энергией после его начала, усилия организаторов были направлены на то, чтобы убедить перечисленные и близкие по духу и статусу категории украинского населения приобщиться к столь благому и благородному делу — попытаться свернуть шею стране.

Разрушительный человеческий потенциал, привлеченный и аккумулируемый, набирал мощь на Майдане, чтобы в определенный день обрушиться на государство, как летит вниз огромный поток воды, до поры сдерживаемый плотиной. И вот-тут то перед теми, кто с помощью уличной толпы снес прежнюю власть, чтобы утвердиться в ее, еще не успевших остыть креслах, встал самый главный вопрос — куда девать тех, кто подсел на наркотические ощущения, возникающие от диктата своей воли другим с помощью силы оружия?

Совершенно очевидно, что «революционеры из народа», которым было сладостно думать, что именно благодаря их силе и действиям, ситуация на Украине перевернулась с ног на голову, не согласились бы разойтись по своим прежним местам. Им нужно было придумать занятие. И оно тут же нашлось.

Объявленная, занимавшим в те дни пост и.о президента, Александром Турчиновым «анти-террористическая операция» позволила в короткие сроки решить две задачи. Во-первых, «трудоустроить» значительное количество квази-пассионарной публики. Во-вторых, загнать ее в некое подобие полувоенных структур, а, значит, обеспечить пусть какую-то, но управляемость данным контингентом. И самое главное, вывезти потенциально опасных людей подальше от Киева, подальше от правительственного квартала, Майдана и Крещатика — в Донбасс. Дать там каждому патриоту персональный окоп, и — пусть воюет.

Имелся еще и четвертый, циничный, но важный профит из такого решения. Война перемалывала «атошников», превращая тех в инвалидов и «груз 200», медленно, но верно утилизировала ставший ненужным человеческий ресурс.

Нынче, в рамках пестуемого социал-шовинизма, лидеры украинских радикалов любят перечислять, какие незаурядные личности прошли через ВСУ, через разнообразные добробаты, тербаты, прочие парамилитарные формирования.

«Вы знаете, кем были добровольцы?— говорит в интервью одному из украинских интернет-изданий экс-командир полка «Азов», нардеп, лидер партии «Национальный корпус» Андрей Билецкий, — Я помню Иловайск, я помню, когда ты подходишь и сидишь, разговариваешь с разведчиками, а человек тебе говорит: «Я вообще-то ресторатор, но мы тут с пацанами, двумя менеджерами, все служивые, и еще двумя друзьями-бизнесменами купили машину, снаряжение и вот пошли воевать». Говорю с минометчиком, а он тебе говорит: «Я вообще ІТшник, у меня был контракт ехать в Калифорнию, но тут такая ситуация, я ничего не мог сделать, остался».

Этот миф об айтишниках, дизайнерах и философах, из которых, якобы, преимущественно состояли и состоят украинские воинские подразделения, любовно пестуется киевской пропагандой, в него даже, кажется, верят, но только не в Донбассе, где реальное положение дел люди видят своими глазами. Кто приехал сюда попытаться восстановить контроль Киева над территорией, здесь знают прекрасно: в лучшем случае, это обездоленные и откровенно нищие люди, для которых служба по контракту — единственный способ заработать деньги себе и своей семье. В худшем — персонажи, у которых националистическая идеология напрочь выжгла в сознании гуманизм, здравый смысл и способность сострадать.

Да, может быть, в украинских воинских частях на тысячу выходцев из низших слоев общества и найдется парочка интеллектуалов, но количество их исчезающе мало, а вот по уровню патриотического угара и нетерпимости они, как раз, уделывают самых одиозных персонажей из анекдотов о кровожадных представителях титульной нации.

Но какими бы ни были первые, вторые и третьи, главное требование Киева к ним сейчас — в Киеве не находиться.

«Когда какие-то трусливые шавки в Киеве надувают пухлые щечки и бегают в камуфляже — реальные и настоящие мужчины на востоке», — пишет в своем блоге Юрий Бирюков, советник президента Украины, известный «ястреб». Пишет, имея ввиду новую попытку «помайданить», которую пытается сейчас предпринять Саакашвили. На акциях в столице Украины довольно много лиц в военной форме, не важно, кто из них подлинный участник АТО, а кто нет — присутствие «побратимов» у стен Верховной Рады может спровоцировать какую-то часть действующих и демобилизовавшихся украинских военнослужащих прийти поддержать своих коллег, а вот этого нынешний Киев допустить не может никак.

Долг каждого истинного патриота — сдохнуть за страну, и если он этого еще не сделал, значит и патриотизм его лживый и ненастоящий.

Это, в том числе, означает, что Киев будет стремиться поддерживать огонь конфликта в Донбассе максимально долго. Оруэлловская формулировка «война — это мир» воплотилась на Украине на все сто.

Рамиль Замдыханов, Ukraina.ru